— Почему?
— Слишком много там желающих, поэтому судиться и рядиться будут долго. Ты состаришься раньше, чем замуж выйдешь. Но Святовит это знает, а потому будет настаивать, что надобно иначе… а вот как иначе? Не могу сказать. У вас, у людей, богатое воображение.
Переплут покачал головой. Он встал в углу, прислонившись к расписанной стене, и задумался. Только нога в растоптанных ботинках выбивала нервную дробь.
— И что мне делать? — Каю молчание раздражало. — Если вот явятся сейчас и скажут, что завтра я за этого… Пересвета выхожу? Отказаться, как понимаю, не выйдет?
— Правильно понимаешь, — кивнул Переплут. — Если князь объявит своей волей, то тебе останется подчиниться.
— А могу сказать, что ты против такого союза?
— Я? Боги не вмешиваются в дела людские. Во всяком случае, сердечные.
— Боги… а Источник?
— Умная девочка, — Переплут засмеялся и, резко развернувшись, позвал: — Выходи, Перуне. Негоже, когда хозяин за дверью прячется… тем паче, что тебе и не спрятаться.
И Перун выступил из стены. Он больше не казался подавляюще огромным. Да, был большим.
Вот как Великий князь. И над огненными волосами, перехваченными на лбу широким кожаным шнурком, вились искры. От него расходились волны жара, наполняя комнату. И Кая моментально взмокла.
— Уйми силу, брате, а то напугаешь мне девку.
— Она у тебя не из пужливых. Нет, ты слыхал⁈ А⁈ Слыхал, что эта погань лучистая заявила⁈ Прилюдно!
— Правду, верно?
Перун выдохнул, и на мгновенье фигуру его окутало пламя. Оно поднялось до потолка, лизнуло намалеванных на нём птиц и опало.
— Не будь оно правдой, ты бы не злился так. Значит, сестрицы наши смотрели мальчишку? Не поверю, чтоб удержались…
— Смотрели, — ответил Перун с тяжким вздохом. — Сговорился, чтоб помогли, чтоб силой поделились. Они и поделились. Да без толку… дрянь эта и вправду в нём. Мёртвое в живом. И пока сидит, живым не станет.
— Пока… — Переплут произнёс это задумчиво.
— А как её, эту погань, вытянуть, когда она льдом проросла… и так хорошо, что держат. И не в том дело. Беда случается. Со всеми. Дело в том, как этот поганец всё выставил! Заявил он… перед всеми!
Перун стиснул кулак, и дышать стало сложно. Жар его был сухим, злым. И вспыхнул край простыни, запахло и паленым пером. Правда, пламя тотчас улеглось.
— Заявил, как обычно заявляет. Будто ты с ним никогда не беседовал, — Переплут опустился на сундук. — Я пока не могу понять, какую игру он ведет…
— А то известно. Приберет к себе девицу, через неё — Бастион, а там и Источник подмять пытается. Вечно ему мало…
— Это и странно. Не думал? — Переплут вернулся в свой угол. Он встал, выставив вперед левую ногу, рукой же подпер подбородок. И обличье его, человеческое, теперь показалось маской.