— Магистр, прошу прощения за вторжение, — вздохнув, галантно поклонился я, хоть так пытаясь показать, что действительно жалею, что припёрся и помешал. Не скажу, что мне было не интересно понаблюдать за работой мага-« не жизнюка» — наоборот. Но ведь огненному хватило такта сходу не послать молодого оболтуса куда подальше, хотя по статусу приближённый герцога и прямой ставленник короля Зара мог это сделать вообще без последствий. Потому стоило ответить тем же и валить по собственной инициативе. — Надеюсь, я не слишком отвлёк вас от экспериментов…

— Хм? — вот теперь Марат обернулся, чтобы посмотреть на меня. — В первый раз встречаю не коллегу , который сходу бы определил, что я делаю.

— Весы, часы с секундной стрелкой, лабораторный журнал, — перечислил я удивлённо. — Сложно было не догадаться.

Смешно сказать, но именно такой набор был на кафедре статистики института, где я учился. Мы даже лабораторки с ним делали — типа для лучшего понимания материала по теории вероятностей… единственные по-настоящему интересные лабораторные работы за всё время обучения.

— Что ж, наверное, следовало ожидать от магистра Лилианы Мираклийской желания привить любовь к науке хотя бы кому-то из своих детей, — после паузы, продолжая задумчиво рассматривать меня, со странной интонацией произнёс пиромант. — Ну и конечно же её, совершенно не волновал тот факт, что отпрыск не маг.

— Я одарённый! — сам не знаю зачем стал оправдываться я. — Вы знали… знаете мою мать?

— Кто ж из магического сообщества не знает Мастера Жизни Лили? — весело хмыкнул Марат. — Столь эксцентричную осо… леди стоит ещё поискать. При столь поверхностном отношении ко всему на свете и полном пренебрежении какими-либо условностями, она умудрилась стать магистром и при этом женой одного из самых знаменитых воинов современности. С которым ещё и развестись официально смогла — а это ведь ещё сложнее было!

Мама, блин… Самое главное — мне-то почему стыдно, а?

Простому человеку завязать пусть шапочное, совершенно поверхностное знакомство с сильным, состоявшимся магом — очень сложно. И не потому, что тот разрывается изнутри от давления пустой спеси, как некоторые дворянчики. Просто… вы словно в разных мирах живёте. Что-то подобное мне пытались объяснить подвыпившие студенты из Нессарии, пока мы шли из кабака в бордель — что, мол, наставников бывает тяжело понять, и вообще они такие очень особенные люди. И уж тем более — мастера-магистры. Студенты ещё более-менее помнили, что такое быть обычными людьми, потому знали, что говорили. Но, видать, словарного запаса у младшекурсников не хватило, чтобы донести всю глубину разверзшейся социальной пропасти. Зато теперь я всё прочувствовал на себе.