— Наука — это единственный путь, ведущий в будущее, — Марат вернулся к прерванному мной занятию. Единственное, что изменилось — теперь я стоял посреди приборов и аксессуаров рядом с ним. — Образец номер двести тридцать семь, шестнадцать граммов. Цвет пламени малиновый — малиновый.

— Сложно спорить, — я, стараясь не поставить кляксу неудобным металлическим пером, аккуратно занёс результат в нужную строку разлинованной под таблицу тетради. — Однако из этого тезиса вытекает логичный вывод: в будущем наука удел всех людей, а не только… обученных одарённых.

Хорошо, когда знаешь «будущее», ага. Вот почему пиромант согласился принять мою из вежливости предложенную помощь «в качестве извинения и для компенсации потраченного времени» мне так и не удалось понять. То ли его заинтересовал лично я, как собеседник, то ли я сам для него был своего рода объектом исследования — этаким необычным материалом, вышедшим из-под рук Сумасшедшей Лили. Если второе — очень надеюсь, он не собирается меня в конце поджечь, как делал со своими «образцами».

— В том будущем у человечества уже будет в достатке инструментов для проведения исследований всеми и каждым , — мастер Огня бросил на меня короткий взгляда, убедился, что я опять его не понял, и терпеливо объяснил. — Магия, власть над Стихией — это только инструмент . Но для продвижения исследований инструмент должен быть в наличии. Образец двести тридцать восемь, одиннадцать граммов. Цвет пламени — алая фуксия.

— Может, я сейчас глупость скажу, — вписав следующую строку, осторожно произнёс я. — Но ведь эти ваши эксперименты можно было провести, вообще не используя волшебство?

Не то, чтобы мне прямо так хотелось почесать языки с пиромантом именно на тему этой философской дилеммы — просто разговор так сложился. Пришлось поддерживать, потому что о чём ещё можно поговорить с магистром — я не очень представлял. Сомневаюсь, что этого… фанатика от науки сильно интересует погода или виды на урожай.

— Можно, — внезапно легко согласился маг. И даже в доказательство сунул кусочек… чего-то, зажатый в металлических щипцах, в пламя одной из жаровен. Огонь над образцом послушно сменил оттенок на более красный. — Вот только у обычного человека вряд ли найдётся время для подобных экспериментов и средства для покупки материалов и приборов. А если найдётся — то он потратит и то и другое на более приземлённые нужды.

Я даже не нашёлся сразу что сказать на такое удивительно разумное объяснение. Хотя…

— Наличие сродства со Стихией… отбивает желание тратить деньги на себя? — выверяя каждое слово, с намёком на шутку спросил я. Студенты-собутыльники в один голос утверждали, что жёлтые тяжёлые монетки очень даже в цене у живущих в королевствах чародеев. Настолько в цене, что некоторые возьмутся «прокачать» до аколита столь взрослого одарённого, как я. С другой стороны, мне как-то в голову не пришло спросить, как же те самые чародеи-наставники заработанное тратят. Может, тоже спускают на науку?