Тут перед моим мысленным взором развернулась, перемигиваясь зелеными всполохами, Печать гражданина. И сразу прочистилась голова, вернув доступ к памяти. Чёрт, я что, умудрился израсходовать всю свою магию⁈
— Первое заклинание, — пробился ко мне голос мага. — Среднее исцеление, судя по всему, в варианте «затворить раны». Я не видел, как это произошло, не та Стихия… но по косвенным признакам — коэффициент полезного действия был процентов пять.
— А? — я наконец нормально разглядел магистра, вновь склонившегося над рыжей. Приложив руку к шее девушки, он считал пульс.
— Под ноги посмотри.
— А… — я рефлекторно перевел взгляд ниже, и до меня наконец дошло: мы все: я, дочка рыцаря, пиромант — находились в круге изумрудно-зеленой травы. — Охренеть!
— Не то слово, — фыркнул собеседник. — Ты ведь не в курсе, а постороннего не одаренного таким выплеском Силы можно спокойно покалечить или убить. Меня сейчас защитил мой огонь, но помни — Жизнь ведь не только лечить способна.
— Ага, — только и кивнул я. До меня ме-едленно доходило, что же я такое сотворил.
— В любом случае, поздравляю, с манифестацией, — выпрямившись, подал мне руку Марат и помог встать. — Неофит Арн.
15.
По комнатам магистра Марата можно было сразу сказать, что тут живёт и работает человек, постоянно имеющий дело с огнём. Каменный пол, облицованные шлифованными каменными панелями стены, а свод потолка полностью обмазан рыжей огнеупорной глиной, из которой делают печи для обжига посуды. Мебель, слава Све… н-да, слава богу — деревянная, но самая простая. И её было очень мало — самый-самый минимум. А ещё — оцените — у человека, умеющего возжигать и тушить пламя силой мысли в каждой комнате стоял противопожарный ящик с песком!
Вообще, надо сказать, дизайн помещений мага выглядел на взгляд землянина крайне стильно. Никаких финтифлюшек, нежно любимых местной аристократией, прямые линии, ровные поверхности — словно маг своими стульями, столами и открытыми стеллажами в Икее закупался. И очень-очень чисто. Один минус — эти каменные хоромы под крышей герцогского дворца тепло держали откровенно плохо. Пиромант, понятное дело, не мёрз, а вот мне приходилось терпеть…
Я вздохнул, покрутил в руках вишнёвую ветку, распустившую одновременно листья и цветы, и сунул в медную вазу ведёрного размера в кучу точно таких же. Взял из вороха прутьев, лежащих по соседству, следующий. По комнате плыл одновременно свежий и сладкий запах, весенний настолько, что просто не верилось, что за окном зима… Интересно, что Марат с этим цветущим веником будет делать? Потому что место в ёмкости кончается, а ветки ещё нет — кто-то сад герцога обкорнал с завидным энтузиазмом. Может, пора уже прерваться? Магистр сказал «пока не устану» — и, честно говоря, я уже изрядно устал. Только не колдовать, а сидеть по-турецки на этой жёсткой тонкой циновке!