А затем над стоянкой повисла тишина. Все пытаясь переварить и осмыслить увиденное.
Сестра Стефани открыла глаза, испуганно глядя на упавшее перед ней на колени животное. Но ноги сестрицы задрожали, а сама она побледнела и упала в обморок.
Пассажиры, коими оказались два прилично одетых местных мужчинки, сидели на своих местах, вцепившись пальцами в края повозки и поводья и боясь шелохнуться.
— Господи Боже, — пробормотал прапор, перехватив оружие в левую руку и перекрестившись. Он, конечно, атеист, но мир особый, чудеса на каждом шагу, вдруг и его молитвы кто услышит.
— Здравствуйте, — сдавленно произнёс юноша в широком, как блин, съехавшем набок берете с воткнутым в него пёстрым фазаньим пером. — Можно на огонёк?
Псы-призраки растаяли в тот же миг, когда поняли, что дичь от них ускользнула.
К тому же достаточно сильно посветлело, и березняк подёрнулся предрассветной серостью, в которой лес казался ещё плоским, не отбредшим тени и глубину. Летучие мыши и совы спрятались для дневного сна, а им на смену проснулись певчие птицы. В деревнях и городах петухи, скорее всего, уже прокукарекали свои первые кличи. В общем-то, и не зря сам этот час на Реверсе называется часом петуха.
Дмитрий внимательно разглядывал вломившуюся на поляну парочку гостей. Один явно был дворянином мелкого полёта, второй — слугой, но не замарашкой, а весьма приличного вида. Так сказать, аналог смазливой горничной, но в мужском варианте.
И если слуга был одет в коричневые и бежевые одёжки, такие как застёгивающаяся на шнурки кожаная жилетка, откинутый капюшон-шаперон, некрашеная льняная рубаха, шерстяной плащ, короткие штаны и хорошие ботинки почти современного для землян вида, то дворянин был очень ярким.
Свекольного цвета жилетка с вышитыми на ней золотыми нитками геральдическими лисами. Две рубахи одна поверх другой так, что ажурные рукава и ворот белой торчали из-под верхней бежевой. На руках — тряпичные перчатки, почему-то смахивающие на земные из магазина стройматериалов. На ногах — чёрные штаны до колен с тонкими разрезами по бокам, в которых виднелась вставки из ткани розового цвета, такими же черно-розовыми были толстые валики на плечах жилетки. Кроме штанов — чулки в черно-изумрудную полоску и туфли с серебряными пряжками. На голове — чёрный бархатный берет, столь широкий, что больше походил на шляпу с полями и наверняка держался на каком-то каркасе. В головной убор было воткнута собранная заколка с пёстрым пером фазана. На поясе три бархатных кошелька разных цветов. На плечах — короткий, до пояса, чёрный плащ с вышивкой и бежевой подбойкой. И завершал всё это буйство красок алый атласный гульфик, бодро торчащий, будучи прикреплённым к штанам мелкими жемчужными пуговками. Понятно, что мода такая, но всё равно для землянина это дико.