— А теперь о мирском, — проговорила инквизиторша, после минуты молитв: — Пусть кто из твоих подданных, кто добросовестная и честная, станет пробовать на себе чудные новинки халумари. Нам мало простых шестерён и столового железа, картофаля и памадор. Нам нужно много больше.
— Так я уже, — пожала как ни в чём не бывало плечами маркиза.
— Похвально, — усмехнулась старуха. — Но этого мало. Отчёты обо всём связанном с халумари к утру лично мне. А то вот эти, — инквизиторша указала пальцем на высокопоставленную ведьму, — могут получить мимо казны богатства, власть, силу. Баланс будет нарушен. На сегодня разговор окончен.
Вечерело.
Дмитрий сидел на берегу той же самой речушки, где сутками раньше уединился с Авророй, но на три десятка вёрст ниже по течению. Речка чуточку раздалась вширь, и как показывают карты, должна вскоре пересечь маршрут, уходя в сторону Нессы. Отряду придётся переправляться вброд. И брод тоже проклят. Здесь вообще туго с нормальными местами, куда ни плюнь — везде про́клятые.
Яркий поплавок легонько покачивался на ровной речной глади, лишь изредка подёргиваясь от поклёвок разных мальков, хотя рыба в речке была. И не только рыба.
Дмитрий поглядел в сторону, где по берегу важно выхаживал громадный аист-марабу. Переросшая земных родичей двухметровая птица-акселерат с длинным массивным клювом и голой шеей выглядела внушительно. И капитан на всякий случай глянул на револьверный карабин, лежащий рядом с ним на расстеленном на траве обычном вафельном полотенце.
Аист же всматривался в прибрежную траву, где водилась водная добыча. И птице, в отличие от человека, с рыбалкой везло — он за последние полчаса поймал двух приличных карасей и ещё несколько штук разно неопознанной ерунды.
Небо потихоньку затягивалось облаками, да и в целом было не тем светло-голубым, что обычно, а сероватым и тяжёлым, напитанным влагой. По такому небу сразу понимаешь, что будет дождь.
Природа тоже готовилась к дождю, потому как ласточки летали почти над самой кромкой воды и верхушками плакучих ив.
Дмитрий усмехнулся. Реверс чудным образом переплетал совершенно разные экосистемы в единое полотно жизни, и деревья да травы средней полосы соседствовали с чуточку утеплёнными версиями африканских животных, а в водоёмах творилась полная анархия — обычные караси и окуни жили бок о бок с мелкими крокодильчиками и странными земноводными, занявшими ниши сомов. Оттого под корягами жили громадные, похожие на сомов с лапками усатые саламандры, охотящиеся на мелких крокодильчиков, обычных лягушек с их головастиками, речных кальмаров и зелёных речных коньков, полностью подобных тем же морским. А ещё в воде виднелись озёрные крабы и осьминоги. В общем, переселение морских видов в реки — здесь вполне обычное явление. И наоборот, часто можно увидеть морских лягушек, не потерявших со времён головастикового детства свои жабры. Морские жабы достаточно крупные, и притаившись на дне, хватали проплывающую мимо мелкую живность.