Пора было заканчивать этот цирк с конями. И у меня как раз созрел план. Дерзкий, рискованный, но если сработает… этому выскочке мало не покажется.

Пока я отлеживался после стычки с Лонгом, Бруно, чтобы я не свихнулся от скуки, таскал мне книги об Ашене. Нудные, надо сказать, книженции по большей части. Но в одной из них как раз нашлась глава про аукционы. И вот эти знания, если их грамотно разыграть, могли принести победу. Или полный провал, тут уж как карта ляжет.

Да, план был рискованный, почти наглый. Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы довольная ухмылка не расплылась на моем лице раньше времени. Надо держать марку.

— Сто тысяч, — бросил я так, будто для меня это не деньги, а так, пыль дорожная. Толпа, и без того разгоряченная, взвыла еще громче. Гудят, как улей.

— Какая щедрость от Ашера с разрисованным лицом! — Ведущий, кажется, совсем охренел от такой цифры. Он таращился на меня так, будто я только что Луну с неба достал. Еще бы, ведь до этого ее и за четыреста золотых никто брать не хотел. А тут — сто тысяч!

— Двести, — отрубил таинственный покупатель в маске льва. Сухо, без эмоций. Толпа окончательно обезумела. Крики, свист, топот — полный стадион.

— Макс! — снова дернула меня Шелли, уже сильнее. Я перевел взгляд на Риту. Она была спокойна, как скала. И весь ее вид говорил: «Действуй, я с тобой», хотя она и понятия не имела, какая чертовщина сейчас творится у меня в голове. Ее спокойствие придало мне уверенности. Это дорогого стоит, когда в тебя так верят.

— Просто доверься мне, любимая, — сказал я фениксу, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, и легонько поцеловал ее в лоб. Затем я встал во весь рост, чувствуя на себе сотни взглядов, и высоко поднял рог. — За двадцать третий лот я ставлю свое имение!

Тишина. Мгновенная, оглушающая тишина после рева толпы. А потом…

— Ашер в нарисованной маске предложил ИМУЩЕСТВО! — восторженно заорал ведущий. Он так надрывался, что я всерьез забеспокоился, как бы его кондрашка не хватила прямо на сцене. Ему после торгов прямая дорога была в лечебницу для душевнобольных, или что тут у них вместо этого. — Давненько такого не бывало, ох, давненько! Ставка принята! Что скажет уважаемый оппонент?

Мой сосед в маске льва помедлил буквально секунду. Видимо, переваривал. Потом тоже поднялся. Голос ровный, но я уловил в нем нотку напряжения.

— Чтобы избавить уважаемых торговцев от лишней возни с оценкой и продажей имущества, я готов заплатить ранее предложенные мной двести тысяч золотых за это поместье, отказываясь тем самым от дальнейшей борьбы за лот номер двадцать три, — объявил он с плохо скрываемым самодовольством.