Мы молча ехали по оживлённым улицам долины, время от времени останавливались, когда к Байрону обращались прохожие. Он охотно и открыто общался с ними, отвечал на вопросы.

Люди выбегали на улицы, когда Байрон Рамзи проезжал мимо их домов и лавок, и засыпали его потоком вопросов и благодарностей. Например, пекарь предложил нам в дорогу свежие сладкие булочки с начинкой из ягод и орехов. От их аромата у меня с голодухи закружилась голова, ведь по сути кроме коры и странных грибов у меня во рту даже маковой росинки не было. Так что подарок пекаря пришёлся кстати. Чертовски вкусная булочка, вот ещё бы к ней кофейку… Но чего нет, того нет.

Торговцы наперебой предлагали нам свежие овощи и фрукты со своих прилавков. Удача улыбнулась даже Метеору и Грому, их угостили фиолетовыми морковками и полосатыми яблоками.

Дальше нас окружила стайка женщин. Они обвешали нас с повелителем своими украшениями ручной работы, и ничего даже слышать не хотели об отказе. Мне достались браслеты из полированных камней и необычное ожерелье из чёрных перьев, голубых камней и чьих-то лакированных зубов.

Несмотря на назойливость некоторых людей, Рамзи оставался терпеливым, демонстрировал искреннее радушее и много кого знал по имени, что меня приятно удивило.

К тому времени, когда мы добрались до конюшен, солнце стояло уже высоко. Для меня стало очевидно одно: жители долины любили своего правителя, и он отвечал им взаимностью.

— И последнее, — подытожил Байрон наш разговор, когда мы спрыгнули с пегасов. — Ты должен забрать себе кость жука-оленя, трофей по праву твой.

— Зачем? — я в недоумении уставился на него. Он отвязал челюсть жука и крепко примотал к седлу моего пегаса. — Что мне с ней делать?

— Это самое ценное, что можно получить, охотясь на жуков-оленей. Кость можно обработать, сделать из неё крепкий щит или распилить на доспехи, — едва Байрон договорил, как из конюшни вышел Грег и взял у меня поводья Метеора. К Байрону подошёл другой парнишка, на первый взгляд ровесник моего конюха, и забрал поводья у своего хозяина.

— Тогда эта кость и правда не станет лишней. Нужно лишь подумать, что из неё сделать. Спасибо за науку, Байрон.

— Максим, Вы сами убили жука-оленя? — ошарашенно спросил Грег, разглядывая массивную челюсть.

— Да, сынок, Макс и правда это сделал, — Байрон сказал это так гордо, будто сам свернул шею жуку-оленю, и хлопнул мальчика по плечу, отчего тот аж пошатнулся.

Я присмотрелся к своему конюху, от удара такой силы он вполне мог войти в землю на несколько сантиметров.

— Ого-о-о, — его глаза от удивления расширились, соперничая размером с обеденными тарелками. Закончив восторгаться моими подвигами, Грег слегка тряхнул головой, словно о чём-то вспомнил. — О! Я должен сообщить, что госпожа Рита и госпожа Шелли ждут Вашего возвращения во внутреннем дворике. Повара готовы подать обед.