Я несла откровенную чушь. Впрочем, и до тугодумки-хабалки это тоже дошло. Минуту спустя, когда мы технично сваливали с её двора.
— Арр!!! — донеслось до меня гневное. — Стояяять! — слоновий крик, наверное, достал до другого берега реки.
Остановились.
— Вы хотите жить с ними? — быстро спросила я, спеша узнать ответ.
— Нам некуда идти, — прошептала разбитыми губами мама девочки.
— Я приглашаю вас к нам, — вырвалось первое, что пришло мне в голову. — Мы не богато живём, но никто не будет вас бить. А еды хватит всем, — не чувствуя уверенности в сказанном, тем не менее, как можно более спокойно сказала я.
— Мы согласны! — опередив мать, выпалила девочка, смаргивая крупные слёзы. — Мама, давай уйдём. Я так больше не могу!
— Вот вы где! — топот ног раздался позади и я медленно обернулась, стараясь загородить собой маленькую семью.
— Уважаемая! — как можно более торжественно воскликнула я, поднимая правую руку вверх раскрытой ладонью в сторону хозяйки этого шалаша. — Кэри и…
— Дэгни, — пискнула Кэри, подсказывая.
— … и Дэгни отказываются от вашего дома и принимаются в жильцы дома Райлы! — громко крикнула я, чувствуя, что поступаю правильно.
Слониха замерла в паре метрах от нас, широко раскрыв рот от изумления.
— Йя! — нашла в себе силы крикнуть Дэгни. и также, как я подняла руку с раскрытой ладонью.
Неожиданно налетел ветер, взметнув мою видавшую виды тунику, прошелестел песком в виде смерчика до самых стен вигвама и рассыпался в пыль у его основания.
— Отказ от дома принят богами, — прошептала одна из орчанок, суеверно прикрыв рот рукой.
Орчанка-гигантша оторопело поглядела на странное явление и отчего-то передумала на нас кидаться, а мы, не теряя времени даром, поспешили прочь. Я только свою палку прихватила.
— Кэри, отведи маму к нам, я заберу наши вёдра и приду.
— Вы ещё приползёте назад! Гадкие побирушки! Югресс!!! Жалкие, никчёмные!.. — всё же не выдержала хабалка-тиранша, а мы споро припустили прочь — я в сторону Сольваны, девочки в другой конец селения туда, где их встретит Райла, и наверняка матушка будет шокирована прибавлением.
Вечер и ночь прошли в рассказах. Оказалось мама неплохо знала Дэгни и искренне ей сочувствовала. А к Кэри и вовсе отнеслась с ласковой материнской заботой.
— Мама, прости… — начала я, когда мы уложили утомившихся Дэгни и Кэри в наш шалаш, но была прервана понимающим вздохом:
— Ты правильно поступила, дочка, я горжусь тобой, у меня бы духа не хватило вмешаться, — вздохнула Райла, — и давай потом всё обсудим, я очень устала.
— Мама, ты не представляешь, какая ты сильная, — улыбнулась я ей, искренне веря в то, что сказала.