— Дочка, ты чего хихикаешь? — удивилась мама, а я решила пояснить причину своего веселья:
— Представила, как буду возиться с навозом…
Никогда бы не подумала, что буду заниматься такими вещами — добавила про себя.
— Мама, навоз ведь великолепный материал для многих вещей.
Райла кивнула, соглашаясь.
— Знаю, и обязательно его используем в своих целях.
— Можно было бы спуститься в долину и набрать того, что там навалило целое стадо, вот только тягать всё это наверх совсем не вариант.
На мои слова мама скривилась, ей тоже не хотелось этим заниматься.
Вздохнула устало, а ведь ещё нужно уделить время изучению своих необычных способностей, а именно понять, как работать со своей магией земли.
— Когда будем готовить в печи? — спросила мама, отвлекая меня от размышлений.
— Может пока повременим? Хотя бы пока не возведём стены будущего дома.
— Расскажи подробнее свой план? — попросила мама и поманила к нам Дэгни.
Взяв толстый прутик, начала рисовать схему, как я это себе представляю.
— Основа будет плетеный каркас в два слоя наружный и внутренний, забьём пространство песком, глиной, камушками мелкими, а потом всё это обмажем раствором из глины и сухой травы. Сама «плетёнка» будет крепиться к деревянным столбам, поэтому срубим четыре тонких, но крепких дерева и вкопаем в землю поглубже.
Я говорила и старалась понятно изобразить.
— Крышу думаю сделать из камышовых сноп. Вот только на берегу Сольваны я не видела, чтобы он рос.
— Нужно идти дальше к броду, там его много, — поделилась знанием Дэгни.
— Хорошо. Тогда завтра я приступаю к рубке деревьев. Мама, ты пойдёшь со мной, а на вас заготовка прутьев для плетения и чем длиннее они будут, тем лучше.
И ещё мне не хотелось таскать глину буквально на своём горбу. Поэтому я использую стены нашего старого шалаша в качестве волокуш. Тачку в этих условиях мне всё равно не сделать. Хотя, если заморочиться, да знатно помахать топориком, может, что и выйдет, но не в этот раз.
— Давайте спать, — вздохнула я, поднимаясь, — завтра нас ждёт много работы.
У нас было три месяца до начала сезона дождей, за это время хотелось разобраться хотя бы с жильём и питанием.
А ещё едва слышный стук тамтамов, где-то на периферии сознания не давал мне покоя, маня своей мелодией, призывая к чему-то, но я никак не могла понять, к чему именно.
Вся деревушка, всё сообщество орков следило за нами, считая наш квартет сошедшим с ума. К нам практически никто не подходил, чтобы узнать, что же, собственно, мы тут затеяли, за исключением единиц, которым был один ответ — делаем новый шалаш, но по одним лишь взглядам соплеменников, когда мы с мамой, измазанные с ног до головы в грязи, тащили мимо них шкуры, полные вязкой красноватой глины, можно было понять — нашу великолепную четвёрку определили в чокнутые.