Быть вождём ему хотелось всё также сильно. Убить шамана он пока не мог. И противиться его воле тоже. Но Бергтор знал, кто сможет помочь. Пора Сииру отправиться в так любимый им мир духов. Безвозвратно.
Шаман понимающе посмотрел в напряжённую спину удаляющегося орка. Он прекрасно смог прочитать Бергтора, и вовсе не хотел видеть его главным в поселении. Визер хоть и был жаден, но не забывал о соплеменниках. В меру своего ума. Ша Сиир прожил много лет, за это время, в отличие от двух других шаманов, понял главное — орки вымирают. И мало, что может помочь его народу выжить.
— Аруна, — повторил он вслух, снова пробуя имя неизвестной ему орчанки на вкус. — Какая же ты? Много-много веков не было у орков магов. Какие силы пробудили в тебе силу? Земли?.. — прислушался он к шепчущим алым искрам. — Маг земли… о да, очень интересно. Духи, благодарю вас за то, что мне первому принесли эту весть!
Ша Сиир жил на границе двух лесов, он ни с кем не общался и несколько лет не выходил к оркам. Но настойчивый шёпот огненных духов звал его в путешествие. Вот и сейчас они звали его.
— Ша Сиир, — внутрь вошла старая травница Вита. — Еда готова.
— Неси сюда, — благодарно кивнул старик, взмахнул рукой и искры стали невидимыми. — И сама поешь со мной. Вопросы у меня к тебе есть, Вита.
Травница-лекарка понимающе кивнула, в глубине души радуясь неожиданному визиту именно этого шамана. Мудрый и справедливый, но неуслышанный другими орками, он нравился ей больше остальных двух.
А над стремительной Сольваной расцветало улыбчивое солнце, обещая погожий день и новые приключения.
— Лови, лови его! Справа! — азартно кричал Стейн гному Коли, носясь по поляне, где жили крулы. Почти все были пойманы, кроме магдира, самой сильной и хитрой птицы.
Я замерла у самой границы, прислонившись плечом к шероховатому стволу могучего дерева и размышляла об интересном открытии сделанном мной на днях. Джерард, мой личный Веном, преданный телохранитель, как показала практика отчего-то теперь мог ступить в реку и спокойно её переплыть.
— Он кормится от тебя, — сказал дядя Анс, когда я ему об этом рассказала. — Я видел тонкую алую нить там в подземелье, сейчас она толще, — вздохнул он, глядя мне в глаза. — И я вовсе не уверен, что это хорошо.
— Тебе было его жаль? — вдруг спросил меня Ревн, сидевший рядом с нами. — Где-то читал, что если искренне пожалеть давно умершего, превратившегося в нежить, то возникает связь между ними, а нечисть становится немного разумной.
— Ещё как пожалела, — кивнула я, — его предали свои же. Но он не наглеет, много маны не жрёт, — огорошила я своих собеседников. — А ещё вчера Джер принёс мне вот эту книгу.