— Ням-ням, — улыбнулась я и нагнулась, чтобы набрать воду.
— Хэй! — раздалось сбоку, я давно заметила замершую неподалёку ту самую девочку. Кэри, вроде так её зовут. Поэтому её голосок не застал меня врасплох. — А что такое «ням-ням»? — мордашка, полная любопытства, глазёнки блестят.
— Это знаит «ммм как вкусно!» — ответила я, улыбнувшись. — Ты за водой пришла? Давай помогу набрать. — Предложила я, заметив в руках девочки два ведра. Как бы не больше её самой. — А почему тебе не дали коромысло? — нахмурилась я и ткнула пальцем в свою палку.
— Стефвар (отчим) сказал, что это блажь и полнейшая ерунда. Вот мы и носим, как раньше.
Я скрипнула зубами, молча наполнила все четыре ведра, перекинула палку через свои плечи, ловко подцепила одно ведро, затем второе и полностью выпрямилась.
— Давай я помогу сначала отнести твои вёдра, потом вернусь за своими. Веди.
— Я тогда возьму твои, — предложила глупость малявка, но я, строго на неё глянув, зло шикнула. Кэри тут же потупилась и поспешила обогнать меня, чтобы показать дорогу.
Я шла, чуть покачиваясь, всё же тяжёлые эти вёдра. Девочка семенила впереди, мы поднялись по пологому склону и направились по главной улице вглубь селения.
Шатёр, где жила Кэри, оказался внушительных размеров. Богато живут, однако. И четвёртым по счёту, совсем недалеко от самого большого вигвама в стойбище (в нём жил вождь Визэр).
— Здесь, — пискнула девочка, но тут раздался какой-то вопль, а потом глухой удар. Я, как можно быстрее опустила ведра на землю и рванула следом за девочкой. Мы оббежали шатёр и я замерла, глядя на картину избиения одной орчанки другой.
Офигеть.
Здоровенная бабища мутузила худосочную орчанку, которая даже и не сопротивлялась при этом.
— Как ты могла испортить шкуру⁈ — вопила страшила, занося ногу для очередного пинка.
— Мама!!! — одновременно с ней выкрикнула Кэри и бросилась к родительнице, стараясь прикрыть её своим тощим тельцем.
— Пшла вон, югресс (сорняк)!!! — и могучая орчанка занесла лопатообразную ладонь, чтобы ударить малышку.
— Стойте! — крикнула я, забыв, что здесь у меня нет никаких прав. — Вы их обеих убьёте!
Немая сцена. На меня смотрели все, кто здесь столпился. А было их немало, три орчанки и двое детей.
— Вы же помните первый закон Великого Хеймдалля? — скороговоркой спросила я, вводя орчанку, как я уже догадалась главную в этом семействе, в ступор.
Та нахмурилась, было заметно, как мысли в её черепушке медленно заворочались. Со скрипом.
— Какую? — рыкнула она, обнажив жёлтые клыки.
— Не вреди слабым и немощным, — тараторила я, делая знаки Кэри тащить мать ко мне. Девочка оказалась сообразительной и несмотря на свои скромные размеры, ловко подхватив пострадавшую, повела её ко мне. — Ибо, случись что с матерью ребёнка, Хеймдалль будет огорчён и разгневан, понимаете, если его закон нарушен он ниспошлёт на вас свою кару и гнев!