Таким образом наша парочка и приблизилась к остроухим. Мы залегли рядом, прислушались. Но часовые молчали, через четверть часа терпеливого ожидания один из них широко зевнул и огляделся по сторонам, стараясь отогнать сонливость, второй же продолжал бездумно гипнотизировать танцующий огонь в костре и веки его в итоге настолько отяжелели, что вот-вот и они плотно сомкнутся.
Всё складывалось даже удачнее, чем мы предполагали. Кроме часовых в лагере, более никого видно не было.
Предрассветные часы самые сладкие, самые желанные — сопротивляться сну в это время очень сложно. И один из эльфов в итоге не выдержал: глаза его плотно закрылись, а второй, заметив это, завистливо ощерился, черты его прекрасного лица исказились, превратившись в неприятную до отторжения физиономию. Остроухий ловко, одним плавным движением, поднялся на ноги и с особым наслаждением собрался было разбудить товарища, но ему не дали: Стейн, я глазом моргнуть не успела, материализовался позади часового и, сдавив тощую лебединую шейку оного, треснул его в висок. Тело врага тут же обмякло, орк мастерски тихо уложил тушку ушастого на землю и переключился на заснувшего. Я отвернулась, потому что в этот раз Стейн использовал кинжал. Едва слышный, приглушённый хрип дал понять, что дело сделано. Не дожидаясь приглашения, я вышла из зарослей и мы, не задерживаясь, нырнули в тёмный зев пещеры. Орк-напарник прихватил горящую головёшку из костра, поэтому мы не боялись оступиться.
Я уже знала, где содержат всех пленников, ноги сами понесли меня в дальний проход. По времени мы успевали: перед началом «операции», когда орки поняли, что лагерь эльфов разбит рядом с рекой, а наша разведка это подтвердила, было решено сделать всё по-тихому. То есть Анс уговорил всех не рисковать лишний раз, обождать с местью, аргументировав это неравными силами.
— Лучше скрутить гадов, когда мы будем многочисленнее и более подготовленными, чем сгинуть в этом всеми богами забытом месте, без шанса на отмщение, — тогда сказал он, весомо рубанув ручищей воздух.
— Вход в пещеру очень удачно расположен у густых зарослей водной травы. Это невиданная удача и возможность спасти пленников без шума и драки, — поддержал его Стейн, ходивший со мной на разведку.
Орки тогда поворчали, позыркали на них недовольно, но всё же согласились. И если бы мы не смогли устранить часовых в течение часа в действие вступил бы первоначальный план: неожиданное нападение с разных сторон, с целью отвлечь внимание, чтобы мы могли беспрепятственно достигнуть цели.
Стейн, чуть пригнувшись, прошёл в ещё одну пещеру и, подняв ветку повыше, высветил в неровном свете огня измождённые лица многочисленных пленников. Их здесь было гораздо больше, чем в том первом лагере. И в этот раз кого только тут не было, я даже опешила на миг от такого разнообразия лиц (впрочем и пленники, проморгавшись, уставились на нас не менее шокировано): люди (их узнать не составило труда, сама всё ещё ощущала себя человеком больше, чем орчанкой); невысокие, но и немаленькие безбородые гномы, тройка помятых с синяками на физиономиях орков и… да-да, эльфы, тоже с фингалами под глазами, только у этих ушастых волосы были чёрными, а не белыми, с серебристыми хорошо заметными нитями.