— Врат? — всё же перебил я, услышав знакомое название.

Хранители врат — ими должны были стать беспутцы в другом мире. А значит, врата эти нужно было сделать. Честно говоря, я полагал, что проходу просто нужно придать вид привычных ворот. Исключительно для удобства.

— Врат, врат, — вздохнул джинн, смирившись с моим нетерпением. — Места, безопасного для обеих сторон. Переходное пространство, чтобы оценить окружающее. Ну и чтобы оно оценило тебя.

— Что-то вроде чистой зоны?

— Чистой зоны? — непонимающе нахмурился он. — Наверное, мне незнакомо это слово, но я вижу, что ты вкладываешь в него. Да пожалуй, что-то вроде. В легендах нет технических подробностей.

Но, судя по дальнейшим словам, подсказок было предостаточно.

Врата становились связующим звеном, скрепляя миры. И после их установки ходить туда-сюда возможно было лишь через них. Всем, кроме Ходящих, безусловно. Так, мол, изначально и было. Пока «бусины» не рассы́пались, а точнее не собрались во что-то наподобие постоянно хаотично движущейся кучи-малы. Некоторые слились неразрывно, например, мир призраков и наш. Также и с теневым случилось.

Миры из одного «ожерелья» вроде Великой пустыни соприкасались с нашим не постоянно, но притягивались друг к другу. Хакан создавал эти временные переходы, но сделать устойчивыми не мог.

Голова загудела от попыток вообразить всё это.

Основываясь лишь на поэтичном рассказе джинна, сделать это было нелегко. Я был ремесленником, а не поэтом. Мне подавай схемы, чертежи и требования к материалам. Собирать бусины, нанизывая их на звёздную нить — звучит романтично, но ни черта же непонятно.

— Был артефакт, — выдал призрак, измотав меня литературными метафорами. — Создающий врата.

Вот с этого и стоило начать! Я оживился, но зря.

Про загадочное устройство вообще ничего не было известно, кроме его существования. Подвиги этого выросшего мальчишки и подробные описания встреченных препятствий — сколько угодно. А артефакт просто был. Ну кто так легенды пишет? Ясно, что тот Ходящий был универсалом, но явно не владел артефакторикой. Кто-то ему сделал артефакт, а он и промолчал про роль неизвестного мастера. Ну или тот не захотел огласки, тоже вариант.

— Это был человек? — уточнил я.

В ином случае поиски весьма затруднились бы.

— Да, Искандер-амир, — кивнул дух. — То был инсан, человек.

Жаль, что я уже вернул Баталову пропуск в подземное хранилище, когда вызвал его к месту гибели князя Житновского. Хотя тот и не просил. Порой всё же стоит быть забывчивым, когда это полезно, а не просто так.

Впрочем, я не думал, что Роман Степанович мне откажет в доступе, попроси я об этом. Так я и решил сделать. Должны быть хоть какие-то упоминания в архивах. Всё-таки вещица нетривиальная. Пусть будет описана в качестве мифа, но я почти наловчился переводить со сказочного на нормальный язык.