В то же время рана доставляет секачу неудобства, и он не может ускориться, чтобы увеличить разрыв между нами. Время от времени он пропадал из виду за деревьями или за очередным поворотом ручья. Однако всякий раз опять появлялся в поле моего зрения, всё ближе и ближе.

Очередной поворот, и я едва успел отпрыгнуть в сторону, пропуская мимо себя живой таран. Секач сделал всего лишь несколько шагов, после чего сумел остановиться, подняв целый каскад брызг и выметнув из-под копыт мелкую гальку. Дистанция не больше пяти шагов, и я, вскинув пистолеты, скороговоркой отстрелял все восемь зарядов.

Исходя из испытаний, проведённых с отцом, энергии выстрелов в двух пистолях более чем достаточно, чтобы пробить полноценную защиту пятирангового зверя. А он однозначно успел восстановиться, пока играл со мной в салочки. И рёв раненого зверя подтвердил это. Вот только он ни разу не принадлежал смертельно раненому зверю, скорее уж разъярённому. Кабан крепок на рану, если не попасть по месту. А уж обратившийся так и подавно.

Идиот! Ну вот какого было палить из всех стволов разом? Ведь зарядов с запасом, можно было вести прицельный огонь, смещаясь и сохраняя себе обзор. Нет, блин, ковбой Мальборо долбаный выпалил всё разом.

Я выхватил рунный клинок и бросился сквозь молочно-белое облако вперёд и в сторону. Направление выбрал правильное, оказавшись слева от зверя. Время терять никак нельзя, если он успеет влить в защиту хоть толику Силы, мне придётся несладко. А лучше и вовсе уносить ноги, потому что мне ему противопоставить попросту нечего. Кроме «Упыря», клинок имеет ещё и плетение «Пробой», но оно четвёртого ранга, запитать которое у меня не получится при всём желании.

Успел вовремя. Я почувствовал, как клинок вошёл в упругую и податливую плоть, скользнув точно между рёбрами. Мгновение и моя рука упёрлась в быстро пропитывающуюся кровью щетину. Однако, взревев болезненно и яростно, зверь не спешил умирать, а я не ощущал притока Силы. Ещё мгновение и секач может тупо дёрнуться, отбрасывая меня в сторону. Масса наших тел просто несопоставима. В последней надежде я резко провернул клинок в теле зверя и, похоже, на этот раз достал-таки его.

Всё повторилось один в один. Сначала руку, а потом всё тело охватила жгучая боль. По венам словно заструился огонь, а меня начало распирать изнутри. Казалось, вот-вот полопаются вены и взорвётся кожа, выплёскивая кровь наружу. Адская боль, и рука, вцепившаяся в рукоять кинжала, будто в провода под напряжением.

Выгорит или не выгорит⁈

Это было последнее, о чём я подумал, после чего меня накрыла темнота.