— Господи, Саша, ты поехала в Тулу, чтобы просто забрать Рому из гимназии, — отстранившись и сжав ладонями её виски, укоризненно покачал он головой.

— Прости, — с виноватой улыбкой ответила она.

Он ничего не ответил, впившись в неё поцелуем, и я поспешно прикрыл дверь, не желая мешать родителям. Да, им уже под полташок, но кто сказал, что к пятидесяти жизнь заканчивается. Уж не я это точно. Сердце кольнуло. Светка и в пятьдесят умела включать игривую девчонку, чем невероятно заводила меня, я в свою очередь распалял её, а заканчивалось это феерическим всплеском чувств и эмоций. Ну вот не поворачивается у меня язык назвать происходившее между нами просто сексом. Пафосно? Да идите вы в задницу.

Разложив свой арсенал на столе в обеденном зале, я прикупил у смотрителя ещё один лист бумаги и выпросил во временное пользование свинцовый карандаш. Понятно, что я забрал из гимназии свои принадлежности, оставлять их в дортуаре##1 глупость несусветная. Тут проживая, нельзя быть уверенным в их сохранности, что уж говорить, если оставить сундучок без пригляда на пару месяцев. Хорошо, как он сам останется. Но вещи в комнате с родителями, и туда мне ходу нет.

##1 Дортуар — общая спальня для воспитанников в учебных заведениях с постоянным проживанием (устар.).

Давно не брал я в руки карандаш. В последний раз за пару дней до того злосчастного выхода, когда меня достал-таки дрон. Даже дрожь в пальцах появилась, а по телу пробежала волна возбуждения и нетерпения. Однако стоило прикоснуться карандашом к бумаге, как осталось лишь ощущение приятного пульсирующего комка под ложечкой, а рука обрела уверенность и твёрдость.

Мне рассказывали, что пилигримы, обладая способностью отстраняться от тела и абсолютной памятью достаточно быстро учатся рисовать в стиле гиперреализма. Тут всего-то и надо, что приложить старание и усидчивость. Но это явно не мой случай. Старание да, без него ничего не получится, кроме скетчей, которые вообще рисуются сами собой, выражая моё настроение. А вот усидчивость мне не нужна от слова совсем. Потому что я ничуть не напрягаюсь, получая лишь чистое и незамутнённое удовольствие.

Вообще-то, свинцовый карандаш не совсем тот инструмент, с помощью которого можно было бы рисовать в стиле гиперреализма. Рисунок получается качественный, но весьма бледный и бедный на оттенки. А это главное в данном стиле. Выходит хорошо, но достичь сходства с чёрно-белой фотографией попросту нереально. Впрочем, как раз с сегодняшними фото очень даже сопоставимо.

— Что это у тебя? — услышал я за спиной голос отца.