— Да никак не отношусь. Мне всего-то четырнадцать, а жениться раньше двадцати трёх лет одарённым мужам нельзя.

— Но никто ведь не запрещает обручиться.

— В любом случае я слишком юн, и о женитьбе думать пока рано.

— Благо есть кого в постель затащить. Да, Ромашка? — с хитринкой заметила она.

— О чём это ты, матушка? — даже не покраснев, тут же ушёл я в отказ.

Вообще-то, с прошедшего Рождества реципиент вполне себе баловался с крепостной Фросей, девицей двадцати пяти годочков, прислуживавшей в доме. И покопавшись в его воспоминаниях, можно прийти к выводу, что случилось это стараниями матушки. Видать, приметила изменения в поведении сына и решила действовать на опережение. Заботливая, что тут ещё сказать.¬

Чистку мы закончили, когда уже совсем стемнело, и нам пришлось трудиться под светом керосиновых ламп. К этому времени на станции прибавилось народу, и все комнаты вновь оказались заняты. Впрочем, тот факт, что мы опять ночуем вместе, нас нисколько не беспокоил. Поужинав, отправились на боковую. Увы, но нам даже почитать нечего, книги, имевшиеся с собой, уже прочитаны, а для второго круга прошло слишком мало времени…

Утро выдалось не только солнечным, но и весьма шумным. Постояльцев в этот раз оказалось слишком много, причём большинство из них прибыли сразу на трёх дилижансах, а это куча народу и большой объём работы для конюха, которому приходилось вертеться как ужу на сковороде, помогая кучерам снаряжать транспорт для дальнейшего путешествия.

М-да. Ну что сказать, похоже, теперь мне вечно придётся выступать эдакой диковиной квазимордой. За ужином на меня не насмотрелись, решили стереть глазки о мою мордашку за завтраком. Матушка то и дело бросала в мою сторону обеспокоенные взгляды, не задевает ли меня подобное любопытство. Оно и понятно, реципиент был красавцем и, несмотря на юный возраст, за своей внешностью следил. Но мне это как-то в пополам. Поэтому я лишь ободряюще подмигнул ей, мол, всё в полном порядке и беспокоиться не о чем.

— Может, тоже поедем? — наблюдая в окно, как из ворот выезжает очередной дилижанс, спросил я.

— Нет, Ромашка. Если бы отца не предупредили, тогда можно было бы и самим управиться. Но теперь, боюсь, мы с ним разминёмся. Он уже с рассвета сюда мчится, срезая просёлками, где только возможно, и потеряться нам легче лёгкого. Ты как насчёт клинками постучать? — сменила она тему.

— Только за, — сразу согласился я.

Не то чтобы мне это было интересно. Но всё за то, что при всей моей приверженности к огнестрелу в будущем владение холодным оружием вовсе не будет лишним. И урок от матушки, в прошлом валькирии, прошедшей через горнила сражений, точно пригодится. Ну и такой момент, что это позволит развеять скуку.