Илья Романович Грушецкий, князь Смоленска, не сразу согласился на встречу со мной. Первый официальный запрос был отклонён, ответа на второй пришлось ждать неделю. Полагаю, князь прощупывал почву и выяснял, насколько опасна для него может быть такая встреча.

В том плане, что он ведь знал о конфликте между Москвой и Рязанью. Наверняка понимал, что я в нём участвую, и также понимал, что, если встретиться со мной на официальном уровне, это будет сигналом князю Молотову. Мол, Смоленск на стороне Москвы.

Но на встречу Илья Романович всё же согласился. А от Влада я получил официальное разрешение посетить большую Россию. Правда, ко мне приставили конвой, но я-то понимал, что на самом деле это охрана, а не надзиратели.

Поместье смоленского князя располагалось за городом, но меня он решил принять в конторе в центре Смоленска. Богатый кабинет, отделанный золотом, так и кричал о достатке владельца.

Бедных князей в России не было, но не все из них стремились выставлять богатство напоказ. Илья Романович не стеснялся. Он и сам был одет в дорогущий бархатный костюм, а на пальцах блистали перстни с бриллиантами.

— Эспер Александрович, — таким же бархатным, как костюм, голосом приветствовал он меня. — Рад встрече.

— Взаимно, ваше высочество, — я коротко поклонился и пожал князю руку.

Мы уселись за стол, выпили чаю со сладостями и какое-то время поговорили о разных пустяках. Грушецкий живо интересовался, как живут люди в Сибири, и удивлялся тому, насколько там на самом деле опасно.

— Да уж. Не представляю, как вы смогли так возвыситься в столь неблагодатном месте, — покачал он головой.

— Разве я сильно возвысился? — спросил я.

— Конечно. Из нищего изгоя за год превратились в весьма могущественного дворянина. По меркам баронов, конечно же, — улыбнулся Илья Романович. — Не сочтите за оскорбление.

— Что вы, я прекрасно осознаю своё положение. Именно поэтому хочу его улучшить.

— Похвально, похвально! — князь постучал пальцами по столешнице. — Насколько я полагаю, именно свои перспективы вы и хотели со мной обсудить?

— Вы проницательны, княже, — улыбнулся я.

— Слушаю, — Грушецкий принял деловитый вид.

— Всё очень просто, ваше высочество, и одновременно очень сложно. Я хочу вернуться в большую Россию. Мой брат-князь готов отменить изгнание, но не готов сделать своим вассалом. Понимаете, это будет слишком явным сигналом для наших недругов.

— Вы говорите о князе Молотове, — сказал Илья, и это был не вопрос.

— Да, — кивнул я. — Вы, конечно же, в курсе, что между ним и моим братом…

— Я знаю гораздо больше, чем вы думаете, Эспер, — как-то зловеще произнёс князь.