— Ни хрена себе, — сказал Яромир, тоже вставая. — Не думал я, что мы его одолеем. Лютая тварь.
— Зато сколько денег с его туши можно выручить, — проговорил я.
— Ха! Это уж точно. Если утащим…
Утащили. Отрубив не особо ценные конечности, мы привязали тело древнего к машине и поволокли за собой. Рога закинули на крышу.
Из наших погибло четверо, пятеро были ранены, но не слишком серьёзно. Все три пленника выжили — и не сказать чтобы им повезло. Потому что им предстоял допрос. Вполне вероятно, с пристрастием.
Я, конечно, противник пыток. Но не стану мешать солдатам выместить злобу за убитых товарищей. Пусть немного разомнут бока скандинавам — те, возможно, станут сговорчивее.
В Дальнегранск мы вернулись уже к вечеру. Надо было видеть лица ратников Обережного корпуса, когда они увидели тушу древнего лешего. Они не могли поверить, что мы не только встретили, но и убили подобное чудище.
— Об уничтожении такого надо в столицу докладывать, — сказал офицер обережников.
— Докладывайте, — пожал плечами я. — Нам ведь положена будет награда?
— Конечно, господин. Может, даже медаль дадут, — с завистью проговорил ратник.
Пленных бросили в подвал казармы, солдаты и Яромир отправились отдыхать. А я, уже в который раз за последнее время, рухнул на кровать и уснул, едва голова коснулась подушки.
Утром, однако, проснулся бодрым и полным сил. Как хорошо, что Добран вернулся! Благодаря ему энергия в доме восстанавливается быстрее.
Чтобы стало ещё лучше, я попросил Влока затопить баньку и с самого утра как следует попарился. Затем позавтракал и отправился в казармы:
— Доброе утро, господин, — встретил меня дежурный. — Небось, хотите с пленными поболтать?
— Хочу. С ними всё в порядке?
— А что им будет? В отдельные комнаты их сунули, сидят под стражей.
— Хорошо. Приведите любого. Нам предстоит серьёзный разговор.
— Есть среди них один, — улыбнулся гвардеец. — Не выдержал, сказал — хочет кое-что вам рассказать.
— Правда? — удивился я. Мне казалось, все Зимние волки крепкие ребята. — Что ж, тогда его и ведите. Послушаем, что он хочет рассказать.
Специальной комнаты для допросов у нас не было. Но имелось в подвале незанятое помещение с голыми бетонными стенами и торчащей из потолка арматурой. Атмосферно, в самый раз для откровенных разговоров.
Когда я вошёл, пленник был уже там, сидел на холодном полу. Ноги его были перевязаны окровавленными бинтами — я приказал позаботиться, чтобы наёмники не умерли, но приглашать к ним целителя и даже давать обезболивающее не стал.
— Имя? — спросил я.
— Ормарр.
— Мне сказали, ты хочешь поделиться информацией, Ормарр.