— Желаете кофе, господа? — церемонно предложил генерал.

— С удовольствием, — кивнул я.

— Игнат, три чашки кофе! — крикнул генерал, не дожидаясь ответа Ильи.

И снова повернулся к нам.

— Не могу пригласить вас к завтраку — я не ем по утрам. Пью только кофе.

— Мы приехали по делу, — сухо сказал Илья. — И очень спешим.

Генерал молча наклонил голову.

Слуга принес три чашки на потемневшем серебряном подносе. У одной из чашек была отколота ручка, ее Игнат поставил перед хозяином. Новиков сердито поджал губы.

Кофе был без молока.

— Где молоко, Игнат? — строго спросил генерал.

— Нету, — непочтительно буркнул слуга. — Молочник не привез.

Новиков покачал головой. Сделал глоток кофе.

— Слушаю вас, господа!

— Георгий Петрович, я вынужден просить вас отменить дуэль, — сказал Илья. — Или, по крайней мере, отложить ее. Дело государственной важности.

Генерал прищурился, глядя прямо в лицо Илье.

— В Выборгском уезде начали открываться аномалии, — объяснил Торопов. — За эту ночь открылось семь. Сколько их будет к завтрашнему утру, я не знаю. Я прошу вас о помощи.

— Слушаю вас, — кивнул Новиков.

— Вам приходилось иметь дело с аномалиями. Вы умеете командовать людьми в боевых условиях. Я прошу вас собрать команду из офицеров, которым вы доверяете, и помочь в зачистке аномалий. Вторую команду поведу я сам. Третью — барон Волков.

При упоминании моего имени Новиков раздраженно хлопнул ладонью по столу. Я улыбнулся и попробовал кофе. Он был плохого сорта и сильно горчил.

— Хочу напомнить, что Имперская казна хорошо платит за добровольную помощь. За каждую закрытую аномалию ваша команда получит пятьсот червонцев.

— При чем тут деньги, Илья Иванович? — ледяным тоном спросил Новиков. — Вы думаете, я из-за денег тридцать лет тянул армейскую лямку? Ваше предложение отменить дуэль оскорбительно! Мы будем драться по всем правилам Дуэльного кодекса. А если господин барон откажется…

Тут Новиков впервые взглянул на меня.

— Если господин барон откажется, я просто всыплю ему, как мальчишке. Господин барон, вы обдумали условия дуэли? Или назовите их, или признайте, что вы проиграли, и проваливайте из моего дома!

Генерал очень хотел устроить скандал. Я отлично его понимал. Новикову было невыносимо стыдно за свою бедность, за своего ленивого и грубого слугу, за чашку с отбитой ручкой.

Кроме того, у генерала был вспыльчивый характер. Сейчас он с радостью проткнул бы меня мечом — просто, чтобы выпустить пар.

Именно поэтому я не доставил ему такого удовольствия. Еще чего!

Мило улыбнувшись, я сделал еще глоток кофе. Поставил чашку на блюдце и сказал: