— Нет, я шла сама.

В зале раздался смех и свист. Маша испуганно сжалась.

— Я была как в тумане. Не понимала, что делаю.

— Вам было нехорошо? — с фальшивой заботой спросил Прокудин.

— Да.

— Вас осматривал врач?

— Да. Сразу… сразу после того, как приехала полиция.

— И что он вам сказал?

— Ничего. Врач перевязал мне порезы и дал какую-то таблетку.

— Мы вызовем этого врача. Значит, у вас были порезы? Как вы их получили?

— Не помню. Кажется, я упала в обморок, когда появился призрак.

Зал взорвался криками. Кот на моих руках вздрогнул и дернул рваным ухом.

— Никита, еще не пора? — спросил меня демон Смерти.

— Нет, — ответил я, погладив кота. — Все только начинается.

Тем временем Прокудин удивленно смотрел на Машу.

— В момент убийства вы видели призрака?

— Нет, — пробормотала Маша. — Трубецкой держал меня за руки и тянул к кровати. Вдруг в комнате стало очень холодно. Засвистел ледяной ветер. А потом стул взлетел к потолку и ударил Трубецкого по голове.

Зал затаил дыхание. Даже судья приоткрыл рот, слушая Машу.

— Стул взлетел сам? — уточнил Прокудин.

— Да! — отчаянно выкрикнула Маша. — Это был призрак! Это он ударил Трубецкого! А потом утащил его в подвал. Это был призрак моего прадедушки! Почему вы мне не верите⁈

Аня сорвалась с места и подбежала к подруге.

— Отстаньте от нее! — крикнула она Прокудину. — Чего вы добиваетесь! Маша, идем!

Она обняла рыдающую Машу за плечи и попыталась ее увести.

— Охрана, выведите эту девушку! — рявкнул судья, громыхнув молотком по столу. — Обвинитель, продолжайте допрос свидетеля!

— В этом нет смысла, ваша честь, — улыбаясь, заявил Прокудин. — Очевидно, что свидетельница отчаянно врет, пытаясь выгородить себя и своего деда. Она заманила Трубецкого на дачу и сама впустила его в дом. У не на руках порезы — возможно, от того самого осколка, которым перерезали горло несчастному молодому человеку. А теперь свидетельница рассказывает нам сказки про призрака-убийцу. Думаю, что Мария Лабуаль является соучастницей убийства.

— Это не относится к делу, — остановил его судья. — Сейчас мы пытаемся установить виновность Николая Лабуаля. Но суд учтет ваше заявление.

Прокудин торжествующе посмотрел на Киру.

А я в этот момент смотрел только на ректора Кравцова.

Ректор поймал мой взгляд и снисходительно улыбнулся. В его взгляде была жалость. Затем он поднял руки и беззвучно зааплодировал.

— Браво, господин барон! — прочитал я по его губам.

Когда публика немного успокоилась, Прокудин громко объявил:

— Ваша честь, я хочу допросить подсудимого!

— Хорошо, — кивнул судья. — Подсудимый, встаньте!