Он развёл руками.
— Я слышал, что вы — влиятельный человек.
Ха.
Зимина вообще не собиралась смеяться, но этот первый смешок сам собой вырвался из её груди, а за ним потоком полились и другие. Наверное, так чувствовал себя Роблен, когда она позвонила ему; чёрт, она даже не может остановиться.
— Простите, — тон Эрмита был предельно вежливым, причём чувствовалось, что это не наигрыш, а искренняя эмоция. — Что смешного я сказал? Да, я в курсе касательно ваших текущих проблем, вы понесли потери… но даже в таком состоянии у вас в руках больше сил и ресурсов, чем у 99% людей в этом городе. Разве не так?
Зимина не могла перестать смеяться, чувствуя, как слёзы текут по её щекам; чёрт, как она выглядит перед ним… А впрочем, не плевать ли.
— Может, и так, — отозвалась она. — А что толку, если со всеми этими ресурсами я даже не могу убить чёртова Макса Грачёва?
Парень как будто искренне призадумался над вопросом; пару секунд он молчал (пока Снежана про себя размышляла, почему она вообще продолжает этот разговор), а затем аккуратно заметил:
— Простите, госпожа Зимина… Снежана… могу я звать вас Снежаной?
Девушка махнула рукой:
— Да зови как хочешь.
— Снежана, — вновь обрадованно улыбнулся тот, — почему бы вам не начать с чего-нибудь попроще?
— Попроще? — не поняла девушка. — Ты о чём?
— Грачёв, — пояснил Эрмит. — Если нужно его убить, проще действовать не напрямую, а постепенно. У него же ведь должен быть… ну, какой-нибудь помощник, правая рука. Или близкие люди… словом, кто-то, критически важный для него.
А ведь в его словах был смысл. Наверное, стоило бы попытаться начать с этого. Вот только…
— … зачем ты мне помогаешь? — с подозрением сощурилась Зимина, глядя на Эрмита, который продолжал улыбаться.
— Ну, — он развёл руками, — я восемнадцать лет жил взаперти. И знаете, Снежана…
Он жадно окинул девушку взглядом.
— Вы мне понравились, — заключил Эрмит.
— … должен был быть на месте через четыре с половиной минуты тому назад, — Генри Крамер сверился с часами. — Если верить тому, что он сказал по телефону.
Верить тому, что «он» сказал по телефону, было сложновато; тип, которого они прослушивали, поминутно сыпал какими-то непонятными выражениями и остротами, претендующими на восточную мудрость. Но Джек Крамер верил своему деду, легендарному агенту Генри Крамеру, а потому не возражал.
— А что, если этот… Кавадзаки… так и не появится? — уточнил он, глядя в окно машины.
Его дед пожал плечами.
— Надеюсь, что нет. Ненавижу тратить время на ожидания.
Джек улыбнулся; в этом весь дедушка. Другие агенты предпочитали долгую слежку. Да, занудно, да, тратится чертовски много времени, зато наверняка и без лишнего шума. Узнать, что да как, выйти на нужных людей, просидев неделю в машине и по грязным барам…