Парень криво усмехнулся.
— Понимаю, понимаю. У меня тоже…. Как всегда.
Он кивнул в сторону девушки, что удивлённо переводила взгляд с него на полицейских.
— Нужно было догадаться, что мы опять увидим здесь тебя, — хохотнул Пончин.
Парень улыбнулся в ответ.
— Кстати, ребята… внутрь заходить я бы не советовал. Там сейчас… довольно негигиенично.
Напарники переглянулись.
И почему он не удивлён?
Пончин почесал в затылке.
— В принципе, — согласился он, — пока мы сюда ехали, наша смена как раз закончилась… так ведь, Набутылко?
Тот кивнул в ответ.
— Именно так, приятель. Именно так. Мы с чистой совестью можем идти по домам.
Парень покачал головой.
— Ну, к сожалению, у детектива смена только начинается. Кстати, ребята… можно попросить вас о небольшом одолжении?
В глазах у Пончина мелькнул лёгкий испуг. Похоже, он, как и напарник, надеялся, что они сейчас вновь разойдутся с этим парнем, и всё — потому и подыгрывал ему… что ещё за одолжение?
— А? — уточнил Набутылко.
Парень кивнул, указывая ему куда-то вниз, на штаны, но раньше, чем Набутылко успел искренне испугаться, пояснил:
— Можно попросить у вас наручники?
Пончин вновь моргнул.
— Прости, это не положено…
— Знаю, что не положено, — согласился тот. — Но ведь сами знаете… бывают ситуации, когда без наручников никак…
Блин. Укол зависти, который чувствовал Набутылко, только что стал ещё сильнее.
Может быть… если дать ему наручники, в следующий раз он может поделиться парой советов?
— Ладно, — вздохнул полицейский. — Держи, старина. Вернёшь в следующий раз, как увидимся.
В том, что они увидятся снова, и весьма скоро, он уже не сомневался. Чего нельзя было сказать об их профпригодности.
Есть целый ряд вещей, которые, на первый взгляд, не должны сочетаться между собой. Однако когда ты их видишь вместе, всё тут же становится на свои места.
Список длинный: детские мультики и тридцатилетние мужики, пиво со сгущенкой… комплекс неполноценности и работа в силовых структурах, сыр с карамелью, арахис с вареньем…
Кажется, для этого было даже какое-то отдельное слово.
Что-то там на «Э».
Однако во время наблюдения за окровавленной и в то же время полуголой Зиминой я почему-то всё никак не мог выудить его из головы.
Девушка стояла лицом к багажнику, усиленно вытираясь какой-то тряпкой; я стоял позади неё и следил, чтобы никто не подошёл. Наверное, сцена могла бы выглядеть волнующе и даже в каком-то смысле эротично — как-никак, Зимина сейчас без лишних колебаний содрала с себя топик, оставшись в нижнем белье… однако всё портил запах крови.
— Лучше бы ты этого сумасшедшего так высматривал, — произнесла она, натягивая на себя какую-то футболку.