— Я буду договариваться с главным, — сказал я ей. — А ты можешь проваливать.

— А с тобой никто и не договариваетсся, — прошипела она. — Тебя, мосська, просто ставят в извессстносссть.

— Уходи, — сказал я. — Работать с девочкой из клуба я не стану. Можешь так и передать тому, кто тебя послал.

— Я не шшшлюхха, — ненавидяще посмотрела она на меня. — И за эти слова-а ты ответишшшь.

— Я не называл тебя шлюхой, — уточнил я. — Ты сама это слово произнесла. Когда, говоришь, я за слова отвечу?

— Да прямо сейчассс, — улыбнулась она и издала какой-то низкий горловой звук, почти на грани слышимости. — М-р-р-р… М-р-р-р…

Из микроавтобуса вышли два шкафообразных мужика. Судя по габаритам, это переделанные черные уруки. Один с башкой крокодила, а второй с волчьей. Оба с бейсбольными битами в мускулистых лапах. Любой из них сломает меня одним пальцем.

— Твою мать! — выдохнул я. — Кажется, вечер перестает быть томным.

— Где пациент, Лиль? — деловито спросил крокодил, переворачивая табличку на входной двери.

— Тупо-ой? — подняла бровь кошечка и протянула. — Или ты тут еще кого-нибудь видишшь? Этого лягушшонка проучить нужно.

— Минуточку внимания, леди и джентльмены! — крикнул я. — Минуточку внимания! У меня в одной руке пачка разрыв-травы, в другой — пистолет. Пули подпилены. Слева от меня стоит еще ящик разрыв-травы. Если мы с вами не придем к взаимопониманию, я продырявлю вам организмы. А если все пойдет совсем плохо, то активирую упаковку, ящик сдетонирует, и этот дом упадет нам на головы.

— Блефуешшь, аптекарь, — промурлыкала Лилит. — Кишшка тонка…

— Проверь, — спокойно сказал я. — Ну, вот ты, волк! Хочешь проверить? Стоим на месте, дрищи стероидные, и держим руки на виду. Я сегодня нервный.

— Мы вернемсся, — сказала кошка. — Но тебе-е это не понравитсся…

— А я тебя никуда не отпускал, котенок, — ответил я. — Звони бугру.

— Да пошшел ты! — глаза девушки загорелись зловещим зеленым огнем.

Бах!

Плитка около ее туфельки брызнула осколками, и она испуганно отдернула ногу. Громилы стояли, как статуи. То ли у них функционал черепной коробки искусственно ограничен, то ли я по звериным мордам не могу эмоций прочесть. Но они прыгать не стали, смотрят спокойно и хмуро. Все-таки это сильно переделанные люди, черным урукам такая выдержка несвойственна. Да и магии они не поддаются.

— Я сказал, звони, — повторил я. — Следующей пулей я тебе ногу отстрелю. Будешь первым на районе киборгом-кошкой. Смешно, да?

— Аптека. Баррикадная. Проблема-а, — она почти не растягивала слова. Только многообещающе смотрела на меня. — Жди-и…