— Я в курсе, — отвечал Буш, — Рональд передал мне все предыдущие наработки… речь ведь шла про автомобильный завод на базе компании Форда, так?
— И про авиапредприятие, — добавил Романов, — совместно с Боингом. И еще можно было бы обсудить совместную космическую программу на базе наших Энергий. В ближайшем времени у нас запланировано начало строительства большой орбитальной станции — у советской стороны нет никаких возражений насчет привлечения к этому делу иностранных участников…
— Предлагаю сделать перерыв на экскурсию по авианосцу, — неожиданно предложил Шульц, — у советской стороны, кажется, было такое пожелание.
— Да-да, — встрепенулся Романов, — грешно было бы не воспользоваться такой возможностью — когда еще мы окажемся на боевом корабле вероятного противника.
Экскурсия, в ходе которой высокие гости посетили все этажи громадного авианосца, продолжалась целый час. Отдельно Романов задержался у ангара с истребителями Ф-18.
— А можно продемонстрировать взлет хотя бы одного такого самолета? — спросил он у сопровождающего их капитана.
Тот совещался не менее пяти минут, потом вернулся и сообщил, что разрешение получено — в воздух взлетит даже не один истребитель, а пара. А затем будет продемонстрирована посадка на палубу.
Североморск
Встреча на высшем уровне на борту авианосца закончилась ожидаемым подписанием двух соглашений и улыбками руководителей двух держав на камеры многочисленных корреспондентов. Саммит в Вашингтоне также был согласован ориентировочно во второй половине сентября — к этому моменту было реально согласовать все спорные моменты в договоре по ракетам средней дальности.
А по возвращении в Кремль Романов распорядился организовать поездку на базу Северного флота в Североморске.
— Две составляющие нашей ядерной триады я уже видел, осталось восполнить последний пробел и проинспектировать наш подводный флот, верно? — спросил он у своего секретаря, и тот не смог выразить ничего, кроме горячего согласия с этим утверждением.
Поездка была согласована в течение двух рабочих дней, и 18 декабря борт с высоким руководителем взял курс из Внукова на Мурманск. В дороге очень сильно болтало, воздушные ямы на сотни метров вниз сменялись крутым набором высоты, а вдобавок еще и сильная турбулентность заставляла трепыхаться мелкой дрожью все незакрепленные вещи и детали самолета. Поэтому Романов сильно обрадовался, когда, наконец, лайнер мягко приземлился в аэропорту самого северного города, имевшего в народе название Мурмаши. На дворе тут стояла долгая полярная ночь, поэтому садились в свете прожекторов.