— Рад видеть вас в добром здравии, мистер президент, — не остался в долгу Романов, также наливший себе минералки, — как добрались?
— Спасибо, все прошло без замечаний… как вам наше боевое судно? — задал Буш неожиданный вопрос.
— Впечатляет, — без доли иронии признался Романов, — огромная машина смерти… почти, как в вашем фильме про звездные войны — там была Звезда смерти, кажется…
— Смотрели «Звездные войны»? — удивился Буш.
— Да, все три серии… надо, знаете ли, изучать идеологию вероятного противника.
Буш чуть не поперхнулся от такой откровенности, но решил не педалировать этот вопрос, а свернул на наезженную тропинку.
— Я тоже недавно посмотрел одну русскую картину… со странным названием… «Иди и смотри» кажется…
— Сильная вещь, — кивнул головой Романов, — особенно меня впечатлили финальные кадры, когда партизан отказался стрелять в маленького Гитлера. Но давайте уже перейдем к повестке дня, если не возражаете…
Президент возражать не стал, члены делегации уселись на свои места по разные стороны длинного обеденного стола, и начались собственно переговоры.
— В повестке дня у нас три договора, — начал беседу министр иностранных дел Воронцов, — о запрете всех ядерных испытаний, о ракетах малой и средней дальности и о культурном обмене. С чего начнем?
Американцы переглянулись и предоставили слово госсекретарю Шульцу.
— Предлагаю начать с конца, — сказал он, откашлявшись, — с культурными проблемами мы, кажется, разобрались почти целиком.
— Мистер Шульц, — напомнил Воронцов, — там только один вопрос остался немного неотрегулированным — про так называемых отказников.
— Да-да, — согласно кивнул госсекретарь, — в этом пункте мнения сторон немного отличаются… у нас есть согласованное предложение — выкинуть отказников из текста и обсудить их отдельно в ближайшее время.
Теперь уже члены советской делегации начали переглядываться, а ответил Романов.
— Я думаю, возражений с нашей стороны не последует… перейдем сразу ко второму вопросу?
— Конечно, — улыбнулся Буш, — давайте поговорим о ядерных испытаниях… мы уже наслышаны о создании движения «Невада-Семипалатинск», и думается, что это движение движется в правильном направлении, — позволил он себе маленький каламбур.
— Мы рады, — дипломатично ответил Романов, — что американской стороне понравилась наша инициатива. Зародилось это движение в Казахстане, именно там, где расположен наш полигон. Если не ошибаюсь, по этой теме нам осталось обсудить только меры контроля, верно?
— Вы совершенно правы, мистер Романов, — ответил Шульц, — по контролю у нас есть некоторые разногласия… наше предложение состоит в том, чтобы основать постоянные пункты проверки рядом с полигонами — у вас в Семипалатинске, а у нас в Лас-Вегасе. Советская же сторона считает, что достаточно будет удаленных методов контроля.