— Грустная история, — задумался Романов, — надеюсь, что второй раз на эти грабли мы не наступим.
— Все выводы сделаны, Григорий Васильевич, виновные понесли наказание, датчики давления задублированы, — отчеканил адмирал.
— Я вас понял… ну что же, давайте вместе посмотрим, как начинаются реальные ядерные конфликты, — весело сказал генсек, — когда назначен старт?
— Через… — адмирал посмотрел на часы, — через сорок пять минут, товарищ главнокомандующий.
— А полетят эти ракеты на Камчатку?
— Точно… на полигон Кура, туда все запуски из Баренцева моря производятся.
Море было суровым и свинцовым на вид (недаром же Северный флот расшифровывают, как Суровый флот, в отличие от остальных — Тихоокеанский это Тоже флот, Черноморский — Чи флот, Чи не флот, а Балтийский — Бывший флот), но особенного волнения не наблюдалось. По крайней мере, барашков поверху волн, которые образуются при силе ветра в 4–5 баллов, не возникало. Петр Великий шел в строю таких боевых кораблей, только поменьше размерами.
А ведь если бы дело происходило на 40–50 лет назад, невольно подумал Романов, мы бы все небо закоптили трубами от паровых машин… а сейчас все чисто, сейчас век атома на дворе.
— На крейсере ведь атомная силовая установка? — спросил он у адмирала.
— Так точно, — привычно вытянулся он, — даже две установки, по левому и по правому борту, каждая мощностью в 140 тысяч лошадиных сил, — он подумал и решил еще досыпать деталей, — скорость до 31 узла, это почти 60 километров в час, автономность 60 суток…
— То есть вы два месяца можете никуда не заходить?
— Да, так и есть, — вздохнул адмирал, — однако, время Ч приближается, осталось две минуты…
— Куда смотреть, Феликс Николаевич? — спросил Романов.
— На норд-норд-ост, — вылетело из того, но он быстро спохватился и уточнил жестом руки, — примерно вот сюда. Чтобы было нагляднее, вот вам бинокль, — и он протянул Романову здоровенный черный оптический прибор в брызгозащитном исполнении. — А я отдам необходимые команды.
Романов остался на палубе один, если, конечно, не считать вездесущего товарища из девятки.
— Началось, Григорий Васильевич, — нарушил охранник молчание, — вон первая ракета пошла.
Романов перевел взгляд (оказалось, что это немного не там, куда показывал адмирал) и увидел бурун воды, из которого с некоторой натугой выскочило длинное веретенообразное тело. На высоте с десяток метров над водой включились маршевые двигатели, и ракета уверенно двинулась в небеса, чуть наклоняясь в восточном направлении и оставляя за собой дымный след.
— Вторая пошла, — снова сказал охранник, — хорошо идут…