Осипов Владимир Васильевич (полный тезка Щербицкого) был командующим Киевским военным округом, а Степан Нестерович Муха — председателем республиканского КГБ.

— Вызвать их? — справился управделами.

— Не надо, я сам, — вторично пробурчал Щербицкий, добавив, — свободен до завтра.

В своем кабинете он немного посидел в глубоком и удобном кресле (было сработано под заказ под конкретные требования первого лица), а потом поднял трубку черного аппарата АТС-1.

— Здравствуйте, Владимир Васильевич, — начал он с военного чина, — спасибо, вашими молитвами… посадка была мягкой… а относительно переговоров в Кремле хотелось бы пообщаться в личной беседе… к шести подъезжайте в Межигорье… жду.

Последующие переговоры с Мухой не слишком отличались от предыдущих, и тот также получил приглашение на шесть часов.

Щербицкий, пока ожидал приезда гостей, успел сходить в душ и накатить сто грамм коньяка — без него совсем невмоготу было ждать. Первым появился генерал Осипов, емустукнуло всего 52 года на текущий момент, молодежь по сравнению со стандартным возрастом Политбюро.

— Рад видеть, Владимир Васильевич, — потряс ему руку Щербицкий, — как здоровье?

— В норме, товарищ секретарь, — в замешательстве отвечал тот, — какие мои годы, живу и радуюсь.

— Это хорошо, что радуетесь, — ответил Щербицкий, — коньяк будете?

— Не откажусь, — уселся за столик в углу генерал, — тем более от хорошего.

— У нас плохого не бывает, — успокоил его секретарь, — экспортный вариант, семь звездочек.

Выпили без тостов, после чего генерал осведомился:

— Что-нибудь экстраординарное произошло в Москве? Просто раньше вы меня никогда так резко не вызывали…

— Что-нибудь произошло, — задумчиво сказал Щербицкий, — о, а это и Степан Нестерович прибыл.

В кабинет, постучав предварительно, вошел человек в гражданском костюме и с лицом, наискось перечеркнутым суровым шрамом… верхняя губа у него из-за этого была слегка приподнята и казалось, что он все время слегка ухмыляется.

— Доброго здравия всей честной компании, — сообщил он с порога, а Щербицкий тут же налил ему полную рюмку коньяку и сказал:

— Вира опоздавшему.

Муха без лишних слов вылил эту рюмку в свой бездонный рот, сел на соседний со столиком стул и сказал:

— Похоже, что у нас большие проблемы, Владимир Васильевич.

— Вы как всегда в корень зрите, Степан Нестерович, — отозвался тот, — проблемы действительно немалые, причем на ровном месте, слушайте…

И в следующие десять минут Щербицкий посвятил своих силовых министров в кремлевские хитросплетения последних суток.

— Что, прямо так и сказал — умерить пыл украинизации? — уточнил Муха по окончании речи секретаря.