— Достанешь? — спросил первый.

— Попробую, — ответил третий.

Романов щелкнул кнопку паузы и вопросительно воззрился на Ивашутина:

— Они там так и будут про свои болезни говорить?

— Ну что вы, Григорий Васильевич, — поднял руки на уровень груди тот, — сейчас самое интересное начнется.

— Про печень мы поговорили, — сказал напористым тоном второй (голос у него был удивительно знаком Романову, но навскидку он не вспомнил, чей), — теперь давайте о нашем общем деле для разнообразия…

— Давайте, — поддержал первый, — я так понимаю, что стратегические цели у нас совпадают, осталось подработать тактику?

— Верно понимаешь, — одобрил его слова третий, — в этом вопросе Борк тристл или как его там не поможет, нужно что-нибудь более действенное.

— Я тут, — вступил страдающий от печени первый, — вчерне накидал план действий, могу зачитать…

— Зачитывай, дружище, — чуть ли не хором сказали остальные двое собеседников.

(кашель, шум воды, наливаемой в стакан, звуки глотания)

— Зачитываю… первое… все собравшиеся понимают, что генеральная линия движения нашего государства выбрана не совсем верно, это так?

(возгласы одобрения)

— Второе… основной целью нашего… гм… объединения единомышленников, так назовемся… является коррекция курса развития общества и возврат к ленинским нормам, правильно?

(вторичные одобрительные возгласы)

— Третье… смена курса на правильный возможна только и исключительно при замене главного руководителя на более лояльную фигуру, что должно сопровождаться чисткой круга приближенных к нему лиц, возражений нет?

— Кто будет главным? — поставил вопрос ребром второй.

— Я думаю остановиться на компромиссной фигуре, которая до сих пор не имела далеко идущих властных амбиций, — ответил первый.

— А поконкретнее? — стал настаивать третий.

— Давайте конкретику перенесем на более поздний срок, а пока обговорим детали отстранения первого лица, — уперся первый.

— Давайте обговорим, — вздохнул третий, — со своей стороны могу отметить, что вверенные мне силовые структуры на территории республики поддержат мои призывы, а не московские…

На этом запись оборвалась.

— Что же вы конец беседы не записали, Петр Иванович, — укоризненно посмотрел на него Романов, — там самое интересное должно было начаться…

— Техническая накладка, Григорий Васильевич, — ответил Ивашутин, — не все и не всегда идет в соответствии с запланированным, вы не хуже меня это знаете.

— Но и того, что было сказано, в принципе достаточно, — задумался Романов, — для некоторых превентивных действий. Кому принадлежали эти голоса, скажете?

— А вы сами разве не поняли? — поднял брови Ивашутин.