— Они сделаны для минимизации влияния дамбы на гидрологический режим Финского залива, который отсекается дамбой, — пояснил Величко, — в стандартном режиме эти сооружения беспрепятственно пропускают воду через себя, но при угрозе наводнения их сегментные затворы поднимаются и получается глухая стена.

— Интересно, — задумался Романов, — а еще я слышал про глухие протесты общественности, мол, эта дамба нарушит экологию региона — это так?

— Что тут скрывать, — ответил Величко, — протесты были, и экологическая общественность писала многочисленные письма против возведения дамбы… и я бы даже не сказал, что они были полностью необоснованными. Да, такая угроза для отсекаемой части Финского залива существует, однако водопропускные пункты, о которых я только что говорил, и сделаны для того, что вода в заливе не зацвела, например…

— На каком этапе находится стройка? — перешел к следующему вопросу генсек.

— Дамбу начали строить в 79 году, Григорий Васильевич, — начал Величко издалека, — с северной перемычки от Сестрорецка до острова Котлин. В декабре прошлого года эти два пункта были соединены, а в июне открыто шоссе по ее верху. Сейчас мы на него свернем.

И точно, правительственный ЗИЛ подкатил к развязке Приморского и Левашовского шоссе и приготовился поворачивать налево.

— Притормозите на минутку, — попросил Романов и, когда машина съехала на обочину, он вышел из нее, а за ним и все остальные министры.

— Капитальное сооружение, — огласил результат своих наблюдений генсек, — чем-то напоминает Великую Китайскую стену… она была призвана защитить Китай от полчищ диких варваров с севера, — напомнил он, — вот и наша дамба выполняет похожую миссию, только вместо варваров у нас нагонная волна.

— А вместо севера — запад, — добавил Величко.

— Впечатляет, — сказал Романов, садясь обратно в машину, — так во сколько, говорите, обойдется это строительство?

Величко ничего такого до сих пор не говорил, но упирать на это благоразумно не стал, а просто назвал цифры:

— Около миллиарда рублей, Григорий Васильевич… в ценах 80-го года.

— Немало, — задумался Романов, — а во сколько Ленинграду обходится одно наводнение, скажете? Не катастрофическое, с подъемом вода на три метра, такие редко бывают, а среднее, двухметровое, например…

— Если брать те же цены 80-го года, — не полез за словом в карман Величко, — то где-то в 300–350 миллионов.

— Стало быть дамба должна окупиться за три наводнения, — сделал свои подсчеты Романов, — или за десять лет, они же раз в три года случаются.

— Стало быть так, — ответил Величко. — И это я еще не начал говорить про мировой опыт строительства и использования подобных сооружений.