— Да, все верно, — подал голос Алиев.

— Я думаю, ни у кого из присутствующих нет сомнений, что угнетение национальных меньшинств со стороны русского народа в нашей стране устранено целиком и полностью. И довольно давно. Я бы даже сказал, что сейчас встала ребром обратная проблема — угнетение великороссов со стороны других национальностей.

Собрание зашумело, но быстро стихло.

— Да, я не оговорился, — продолжил Романов, — об этом говорят сухие цифры Госкомстата…

Он перелистнул несколько страниц в своем блокноте и продолжил:

— Из пятнадцати союзных республик только две являются так называемыми донорами, только Россия и Белоруссия отдают в союзный бюджет больше, чем получают оттуда. Так что разговоры типа «мы кормим этих москалей»… да-да, Владимир Васильевич, я в курсе, что говорят на украинских кухнях и в курилках… абсолютно не соотносятся с реальностью. Опять же вопрос о языке… возьмем Соединенные штаты — да, они наши геополитические противники, но и у противников не грех поучиться, если что-то у них лучше, чем у нас.

— И что же в США лучше, чем у нас? — справился Щербицкий.

— У них нет этих завиральных идей о коренизации и компенсации отдельным группам населения за годы якобы дискриминации… — тут Романов запнулся на минуту, вспомнив про позитивную дискриминацию, — почти нет, пока… все граждане у них равны, все пользуются единым языком, английским. Хотя разных национальностей там куда больше, чем у нас, в Америку со всего мира эмигранты ехали весь 19-й век и половину 20-го.

— То есть вы хотите сказать, — продолжил свою тему Щербицкий, — что обучение и использование национальных языков вредно для государства?

— Если в ущерб основному языку, русскому, который у нас является языком межнационального общения, то да — вредно, — отрезал Романов. — Сами посудите, страна у нас большая, мобильность населения приличная. Выучился, допустим, украинец в своей школе, а потом в ВУЗе только украинскому языку, а послали работать его куда-то на Дальний Восток или в Среднюю Азию, на новую стройку… и как он будет общаться с коллегами, на украинском?

— Украинский и русский очень близки, — попытался защищаться Щербицкий, — так что его поймут.

— Ну допустим, — поморщился Романов, — а если армию взять — можете себе представить, чтобы в ракетных войсках стратегического, допустим, назначения бойцы, дежурящие на пульте запуска ракет, начали общаться с собой и с вышестоящим командованием на разных языках?

На это уже не нашелся, что ответить, даже и Щербицкий.

— Таким образом, Владимир Васильевич, такая проблема все же имеется и нам надо ее решать… может быть не так быстро, в этом товарищ Соколов прав, но надо… для начала хотя бы умерить прыть по замене русского языка на национальные.