— Развлекайся, — и Александр снова поцеловал её руку, прежде чем отпустить. После чего повернулся к хозяйке вечера и, ловко согнув руку в локте, предложил её княгине. — Ведите меня к своему мужу, мадам. Ведь женщины обладают завидной интуицией всегда угадывать, где именно пытается от них скрыться супруг, не так ли?

Перед тем как вернуться в Коломино, я решил ещё раз посетить Кремль, чтобы в Успенском соборе встретиться с митрополитом Платоном. Платон стоял перед огромным иконостасом и разглядывал его.

— Доброго дня, владыко, — я склонил голову в коротком поклоне.

— И вам не хворать, государь, — он перекрестил меня, не отреагировав на мою запоздалую ответную реакцию. Но Платона это не смущало. Он вообще очень лояльно относился даже к масонам, глядя на них, как на детей с тяжёлым умственным расстройством, мол, юродивых жалеть надо, а не анафеме предавать. — Вот смотрю, в третьем ряду оклады поменять надобно. А то эти обтрепались совсем. Ну так лет-то сколько им, прости Господи, — и он перекрестился.

— Какого века эти иконы? — спросил я, разглядывая суровые лики православных святых.

— Пятнадцатого, государь, — Платон подошёл к стене вплотную и провёл рукой по окладу нижнего ряда. — Те, что из третьего ряда, из рук Андрея Рублёва вышли. Я всё время думаю, какой же святости был этот человек, что свет веры через века сумел пронести и увековечить? — он покачал головой. — Сейчас уже нет таких людей, и я сомневаюсь, что уже будут.

— Ну вы-то делаете всё, чтобы хотя бы приблизиться и молодёжь приблизить, — я грустно улыбнулся. В чём-то он был прав, как бы ни печально это звучало. — Сколько уже семинарий открыли?

— Я всего лишь грамоте хочу как можно больше отроков обучить. То, что они семинарии закончат, вовсе не значит, что в служение Господу нашему окунутся с головой. Вон Сперанский ваш чем не пример? Платон снова покачал головой, проведя рукой по окладу: — И этому скоро время подойдёт, да что ж такое-то⁈

— Время не щадит ничего, — тихо ответил я ему, обдумывая промелькнувшую внезапно мысль.

— Я полагаю, что чинопоследование при коронации должно быть тем же, что и при коронации вашего батюшки, упокой Господь душу грешную Павла Петровича, — Платон, наконец-то посмотрел на меня. — Елизавета Алексеевна будет опускаться перед мужем своим и императором на колени, чтобы принять корону из его рук?

— Не стоит, — я покачал головой. — Нужно всем показать, что она тоже может принимать определённые решения, и что я ей в этом препятствия чинить не буду.

— Может быть, это и правильно, — Платон снова посмотрел на иконостас. — Примете мою отставку из этого сборища крикливых петухов, что Священным Синодом называется, государь?