— А вы дамский угодник, — княгиня рассмеялась и легко ударила Ришелье по руке сложенным веером.

— Ну что вы, я говорю исключительно правду. Бедняга Ланжерон потерял аппетит, вон он стоит у стены и судорожно вспоминает свои дурные стихи. Ведь сегодня литературный вечер, и стихи будут декламироваться? — спросил герцог восторженным тоном, вот только глаза у него оставались серьёзными, а взгляд холодным и цепким.

— Разумеется, — княгиня Багратион, казалось, не замечала этого изучающего взгляда. — Но вы наконец-то приняли моё приглашение вовсе не из-за стихов, не так ли?

— Вы чудовищно проницательны, Екатерина Павловна, — он слегка запнулся перед тем, как произнести её имя. Но Ришелье уже начало казаться, что он почти сросся со страной, приютившей его в самые первые, самые страшные годы террора, поэтому особых проблем в произношении русских имён уже не испытывал. — Я услышал, что у вас часто бывают новые адъютанты императора Александра. Уже пару месяцев я никак не могу получить аудиенцию, и уже готов умолять этих молодых людей посодействовать моей встрече с его величеством, — вздохнул он. — Видите, в каком я отчаянии, даже не скрываю, что принял ваше приглашение не только ради вашего общества, и тем более не ради тошнотворных виршей Ланжерона. Возможно, ваш супруг сможет войти в моё положение и поговорить с его величеством? Говорят, что князь был удостоен приглашения вдовствующей императрицы и длительного разговора с его величеством.

Екатерина проследила за его взглядом и с трудом сдержалась, чтобы не скривиться. Потому что смотрел Ришелье как раз на князя Багратиона, вошедшего в этот момент в гостиную. Пётр был, как обычно, мрачен и задумчив и смотрел на собравшихся гостей с явным неодобрением.

— Прошу прощения, Арман, я вас оставлю. Мне нужно уделить внимание другим гостям, — прощебетала княгиня и отошла от герцога, направляясь прямиком к мужу.

— Если я попрошу вас одеваться скромнее, вы меня, разумеется, не послушаете, — сказал князь тихо, окидывая супругу пристальным взглядом.

— Разумеется, — также тихо ответила княгиня. — Зачем вы здесь, Пётр? Обычно вы не проявляете интереса к моим вечерам.

— Обычно меня не просит его величество обязательно присутствовать на них, — процедил Багратион. — И поверьте, дорогая моя, когда его величество кого-то «просит», здравомыслящие люди весьма правильно понимают такую «просьбу», как приказ.

— Зачем вы мне это говорите? — Екатерина натянуто улыбнулась прошедшему неподалёку Краснову. Александр в этот момент наклонил голову, приветствуя и её саму, и князя. При этом он очень внимательно посмотрел на князя, словно удостоверился, что это действительно он, и можно будет донести его величеству, что князь Багратион выполнил его «просьбу».