Дверь за Константином закрылась, и я медленно опустился в кресло. Эти разборки с семьёй меня выматывают и вымораживают больше, чем что бы то ни было.

— Ваше величество, возле дверей поручик Семёновского полка Челищев Николай Александрович мнётся, — я поднял голову и с удивлением посмотрел на Скворцова, зашедшего так неслышно, что я даже его не заметил, пока он голос не подал. — И Василий Иванович куда-то делся. Охранники не знают, пропускать поручика к вам или нет, вы же ему не назначали.

— Зачем он притащился? — я интенсивно протёр лицо и посмотрел на стол. Невесело усмехнулся и посмотрел на Илью, который вместо ответа поспешил к двери, видимо, чтобы уточнить этот момент.

Снова посмотрел на стол. Перекусить, что ли, а то на поминальном обеде не жрал ничего, просто кусок в горло не лез. За время нахождения здесь даже похудел немного, потому что ем как попало, набегами. На меня уже слуги смотрят неодобрительно. Вон, тот же Скворцов. Худощавость нынче не в моде, а Сашка с его ряхой чуть ли не эталоном считается.

— Поручика Челищева направил в приёмную Василий Иванович, — Скворцов снова появился неслышно и, отвечая мне, параллельно убирал со стола. — Николай Александрович командует ротой, которая сегодня дежурит во дворце. И именно он отпустил Великого князя на прогулку.

— И Зимин отправил его ко мне на правёж. — Задумчиво произнёс я. — А, собственно, почему?

— В том то и дело, что Василий Иванович не направлял его к вам, ваше величество. Он велел поручику дождаться его самого в приёмной, чтобы не бегать за ним по всему дворцу. Но Николай Александрович решил попытать счастье и спросить у вас напрямую, за что его выдернули со службы. Охрана его не пропустила, а тут ещё и его высочество вылетел от вас, как ошпаренный… — Скворцов замолчал, а потом добавил. — Простите, ваше величество.

Я же смотрел на Илью и не смог сдержать усмешку. Ты ведь специально вроде бы оговорился. Тем самым показал, что одобряешь мои действия. Нет, держать Скворцова в лакеях — это слишком большое расточительство. Пускай Сперанский его немного подучит, в основном в бумагах разбираться, а там посмотрим, что с ними с обоими делать буду.

— И что, поручика не пустили, и он перестал сюда рваться? — спросил я с любопытством.

— Пока да. Николай Александрович пребывает в задумчивости. О чём думает, мне неведомо, — ответил Скворцов. — Вам что-нибудь угодно, ваше величество?

— Нет, хотя… — Я задумчиво посмотрел на дверь. — Вели коня оседлать. Что-то мне тоже по примеру Великого князя прогуляться захотелось. Поручик Челищев пускай меня сопровождает.