А этим манифестом я могу подтереться. Использовать бумажку, так сказать, по назначению. Потому что никакой юридической силы он не имеет.

— Да как же это так, ваше величество, — заломил руки кабинет-секретарь.

— Вы, Фёдор Иванович, у меня спрашиваете? — я удивлённо посмотрел на него. — Переделывайте, — и я протянул ему уже подписанный экземпляр. — Впредь я надеюсь, вы не совершите столь странных оплошностей.

В дверях Энгель столкнулся с входящей в комнату Елизаветой.

— Могу я отвлечь вас от дел, ваше величество? — она подошла к столу, и я запоздало понял, что надо встать. Точнее, тело настойчиво требовало это сделать, и только потом включилось понимание. Не знаю, как она расценила мою тормознутость, похоже, что не совсем нормально. Потому что сцепила руки и опустила взгляд в пол.

— Чем вы хотели отвлечь меня? — я отдал ей должное: говорила она по-русски. Или не хочет лезть в конфронтацию, или ещё на что-то надеется в этом браке. Хорошо бы второе, потому что она мне действительно нравится, и, да, я всё же надеюсь на детей. Почему их всё-таки у них не было?

— Юлия сказала. Что вы приказали ей ужинать сегодня с нами, — она подняла взгляд на меня. Я сразу не сообразил, кто такая Юлия. Потом до меня дошло, что у немецких принцесс наверняка до принятия православия были другие имена.

— Да, — ответил я. — Или вы против?

— Нет, ваше величество, как я могу быть против? — в её взгляде промелькнуло удивление. — Анна Гагарина сообщила, что вы именно ей поручили организовать этот ужин. Это правда?

— И это тоже правда. Потому что, похоже, больше никто не в состоянии это сделать. Слуг, к слову, я так и не нашёл, хотя искал. Даже в людскую заглядывал, — теперь она даже не пыталась скрыть удивления. — Кстати, где именно мы будем ужинать? Предлагаю, в ваших комнатах.

— Хорошо, я распоряжусь, — Елизавета явно не знала, как ей на меня реагировать. — А почему вы здесь, — она обвела рукой пространство вокруг себя.

— Потому что хочу. — Я жёстко улыбнулся. — Это так же, как с ужином. Я хочу сегодня поесть с двумя очаровательными женщинами.

— Зачем вы так, Александр?

— Простите, Лизонька, — я, как и в Зимнем, подхватил её руки и поднёс к губам. — Этот бесконечный день когда-то закончится, и мы снова будем учиться жить. Потому что всё изменилось и никогда уже не будет прежним.

— Я распоряжусь насчёт ужина, — тихо проговорила она.

Проводив жену взглядом, я увидел, что она снова столкнулась в дверях с Энгелем. Он расшаркался перед своей императрицей, а на меня накатило понимание: секретаря надо менять. И, да, мне секретарь нужен чуть ли не срочно.