— Я вас не обвиняю, мадам, — сухо проговорил я, всё ещё перегораживая ей дорогу. — Мне всего лишь интересно, почему вы решили сбежать. Да ещё и не вместе со всеми, а так сильно припозднившись?

— Я долго не могла решиться, ваше величество, — она подняла на меня тёплые карие глаза. Бэмби, мать её. Не красавица, но зато понятно, чем именно она привлекла Павла. — Прошу у вас позволения удалиться.

— Нет, — я покачал головой. Подняв голову, я посмотрел на лестницу. Служанка, которая бежала за этой Аннушкой, куда-то испарилась, и мы стояли в холле одни.

— Почему вы не отпускаете меня, ваше величество? — она вспыхнула и закусила губу. Похоже, изо всех сил старается не разрыдаться. Я же беззастенчиво разглядывал её. Невысокая. Сашка-то довольно высокий парень, наверное, в свою немецкую родню пошёл. Потому что глубоко сомневаюсь, что в моих жилах хоть каплю крови Петра Великого можно найти. Это при условии, что в жилы Павла она каким-то чудом попала. А то слухи про то, что Павел вот вообще не Романов, даже через пятое колено, и до меня доходили. Макушка Анны едва достигала моего подбородка, и это было необычно, на фоне рослых немок.

— Вы мне должны, Анна Петровна, — сообщил я ей. Её глаза округлились, я же принял, наконец, решение. По сути, претензии к этой Бэмби могли быть только у Марии Фёдоровны. А я их сталкивать лбами не планировал. Во всяком случае, пока. Мне же нужен хоть кто-то, кто разбирается в разных хитросплетениях двора. Личная помощница, почему бы и нет. — За поруганную юность.

— Ваше величество, — она сделала шаг назад. — Что вы такое говорите?

— А разве это неправда? Это же такой удар для сына видеть, как мучится его мать от измен отца, — прошептал я, делая шаг к ней. — Так что да, вы мне должны. И теперь я прошу вас этот долг вернуть.

— Что? Нет, — сказала она твёрдо. — Нет-нет, ваше величество. Это невозможно. Оставьте свой пыл для фрейлин Елизаветы Алексеевны, коль скоро сама она его не вызывает.

— И это про мужчин говорят, что у них только одно на уме, — я вздохнул и покачал головой. — Я не претендую на вашу честь, точнее, на её остатки. Да и получить в наследство фаворитку отца, это попахивает чуть ли не инцестом, — меня передёрнуло. — Мне нужно, чтобы кто-то уже нашёл спрятавшихся слуг. Распорядитесь насчёт ужина, раз уж больше никто неспособен это сделать. И найдите мне кого-нибудь, кто сейчас в состоянии составить указ. А потом мы вернёмся к теме вашего отъезда.

— Что? — она смотрела на меня, хлопая ресницами.

— Так, только не говорите мне, что вы не просто обладательница потрясающих глаз, но и прелесть какая дурочка. Это будет уже слишком. К тому же я вам не поверю. Дурочки не могут стать фавориткой императора. Это не их уровень. Скрасить ночь, тут да, тут не поспоришь, но вы не просто остались здесь на одну ночь, которая к тому же ужасно закончилась, — я слегка повысил голос. — Вам был понятен приказ, Анна Петровна?