Горечь заполонила его сознание, ведь он так долго шёл к власти, так долго… И вот, когда он достиг её вершин, судьба одним ударом сбросила его вниз. Но вслух этого говорить не стоило, поэтому свергнутый царь приложил руку к правой стороне груди и добавил.

— Благодарю тебя, вождь, за то, что ты оставил мне жизнь.

— Я оставил её тебе ради твоей дочери, ты должен понимать, что любой другой на моём месте лишил бы тебя жизни, и это сделал бы, как дикарь, так и тот, что стоит с тобой на одной ступеньке культурной лестницы. Первый это сделал бы просто ради удовольствия и по извечному закону: умри ты сегодня, а я завтра, а второй — из опасения за свою жизнь.

Ахмек-тэре вздохнул и подумал, что впервые в жизни не понимает мотивов поступка другого человека. Нет, он готовился к любому исходу событий и действий от Егэра, но сейчас он просто не понимал его. На месте победителя он давно бы уничтожил царя, а его дочь взял в наложницы, но Егэр так не сделал и сейчас ведёт с ним беседу, как с равным. Он хотел было промолчать или повторить банальные слова благодарности, не чувствуя в них правды, но боялся, что это поймёт и Егэр.

Неожиданно для самого себя бывший царь сказал.

— Ты оставил мне жизнь ради дочери, и я благодарю богов за то, что они милосердны ко мне, но я взрослый человек, поживший на этом свете и видевший в своей жизни очень много, я не верю в милосердие, не верю в добрые поступки. Я много думал над твоими действиями, но так и не смог их объяснить для себя. Что ты хочешь от меня, какие цели преследуешь? Ты же можешь взять мою дочь силой, превратив её в рабыню, что станет тебя слушаться и бояться за свою жизнь всегда. Неужели ты не опасаешься, что я могу предать тебя? Ведь я только потерял власть, разве я не захочу получить её снова? Ты допрашивал меня, и я не в силах был молчать. Я боюсь тебя, Егэр, ты явился из ниоткуда, обладаешь странными знаниями и делаешь то, чего никто до тебя не делал. Ты любимец богов — это вне всякого сомнения. Даже старый Фобос боится тебя, иначе бы не попытался отравить. Зачем мы нужны тебе, скажи? Я устал гадать и бояться каждую минут умереть, у меня не осталось на это сил. Скажи мне правду и дай либо надежду, либо отбери её навсегда!

Ахмек-тэре перестал говорить, и повисла долгая пауза.

Я внимательно слушал монолог этого человека, думая о том, как суметь просто и ясно объяснить ему свои мотивы. Я уже один раз это сделал, но видимо, царь оказался глух к моим словам, а прекрасная Кассиопея слишком напугана, чтобы здраво мыслить и рассуждать, и, тем не менее, мне всё же предстоит рассказать ему о своих планах.