Окончив речь, я замолчал и потянулся к фляге с укрепляющим эликсиром. Может, моя речь прозвучала чересчур пафосно, но я устал быть на ногах весь день, пытаясь оказаться везде одновременно, а битва вытянула из меня последние соки, и только благодаря эликсирам я ещё был в состоянии трезво оценивать обстановку и думать вперёд. Сейчас каждый час равнялся дням и неделям будущего, а может, и месяцам. Усталость сказалась и в речи, обратившись в неуёмный пафос, но так даже лучше.

Глотнув из фляги, я вновь посмотрел на старика, после чего перевёл взгляд на царя и девушку. Они смотрели на меня в великом замешательстве, с трудом переваривая услышанные от меня слова, пытаясь понять, как произошло, что никому не известный путник, будучи обычным воином и, что необычно, лекарем, смог собрать в кучу десяток разных племён, разбить сильную армию царства и излагать перед ними такие мысли, о которых они не могли даже догадываться. Более того, они сами так не думали и не видели так далеко вперёд.

— Поистине, ты непростой человек, — прошептал Ахмек-тэре.

— Ты первый за много-много лет, от которого я слышу подобные речи, — сказал за ним следом Фобос.

— А кто такой Попобава? — спросила Кассиопея.

Грек глянул на неё и неожиданно улыбнулся.

— Кассиопея, я завтра тебе расскажу.

Я усмехнулся.

— Вот, выпей это, тебе станет легче, а завтра утром я пришлю одну из своих ведьм, что принесёт с собой разные отвары и травы, из которых ты будешь варить сам себе настои и пить их каждый день. Она расскажет тебе, как и когда пить, остальное я расскажу сам, когда вновь приду к тебе беседовать, а пока вы можете отдыхать. Я разрешаю иметь при себе оружие и тебе, великий визирь, и тебе, Кассиопея, чтобы вы могли защититься от моих неразумных воинов, если вдруг кто из них посмеет нарушить мой приказ.

— Оставь нам охрану, о милосердный!

— Чтобы вы сбежали отсюда? Не советую. Бежать вы не сможете, вас поймают, да и от этого вам станет только хуже. Царство пало, не думаю, что кто-нибудь решит отбить столицу, а если вдруг и решится на это, то мне не трудно разбить и его армию. Ладно, разрешаю взять пару человек из своей охраны, только без оружия.

— Ты рискуешь, вождь! — сказал Фобос.

В ответ я только рассмеялся.

— Я всю жизнь рискую, всю жизнь, и это не первая моя жизнь. Если вы сбежите, то потеряете всё, и за вашу жизнь некто не даст даже одного верблюда. Я не боюсь вас, бояться должны вы! — и, развернувшись, я быстро вышел из комнаты, усмехаясь самому себе в тонкие усы.

На улице стало прохладно, город затих, хотя кое-где ещё слышались крики и лязг оружия, но поджогов не было. За поджоги я приказал карать на месте. Здесь и так проблемы со зданиями, а если их ещё начинать сжигать, то ничего не останется. Нет, такая корова нужна самому.