Процесс повторился, и вот уже вторая, разгораясь в воздухе, понеслась в сторону своей цели. На этот раз выстрел оказался точен, и орудие впилось в ухо африканского исполина, пробив его насквозь, и ударило в круп. Что тут началось! Слон встал на дыбы, тут же сбросив наземь кабинку, и громогласно затрубил, выражая свою ярость и боль, а потом стал мотать башкой. Сейчас им владело только одно желание — порвать своими окованными медью клыками как можно больше людей, что могли попасться ему на пути.

Через какое-то время он прекратил атаку и пошёл в сторону, провожаемый залпами лёгких дротиков.

Второму и третьему слону повезло ещё меньше: в них попали и я, и катапульты, что стреляли кувшинами с горючей смесью. Смесь, попав на спины слонов, тут же запылала, выводя их из строя. Дальше животных только добивали. А один из слонов, повернув, вломился в ряды финикийцев, внося в строй ужас и сумятицу. Его быстро убили, но сам факт оказался весьма показательным.

Слоновья атака захлебнулась, не принеся нам сколько-нибудь существенного урона. Теперь дело за основным сражением. Я бы на месте финикийцев атаковал одновременно пехотой и всадниками, или сначала пехотой, а всадниками немного позже, но посмотрим, что предпримет вражеский военачальник. А тот ничего необычного и не предпринял, а просто отправил в атаку всех.

У меня в городе находилась сотня дромадариев личной охраны, остальных осталось совсем мало, и они бегали где-то за городом, периодически нападая на таких же, как и они, вражеских всадников. А пехоты под стенами и на стенах города едва набралось три тысячи. Судя по тем массам, что шли на нас в атаку, враги превосходили моих воинов, как минимум, трёхкратно.

Подпустив атакующих на расстояние выстрела, включились в работу лучники, а вслед за ними и пращники. Град камней и тучи стрел сразу же обрушились на финикийцев, и хоть тех прикрывали свои лучники, но особо это им не помогало. Стрелы свистели с двух сторон, собирая кровавую жатву. Досталось и мне. Несколько стрел ударили по доспехам, одна отскочила от шлема, и штук пять впились в мой щит, из-за чего пришлось уйти под защиту стены.

Слишком я лакомая для всех цель. Финикийцы давно поняли, кто это стоит тут такой красивый и стреляет в них. Да и трудно не узнать меня в эксклюзивном шлеме и доспехах. Вот она, цена известности!

Между тем, ревущая толпа, распаляя боевой пыл, добежала до моих рядов и стала вламываться в них, пытаясь пробиться к городу. Среди них не оказалось греческих гоплитов. Выглянув из-за зубца стены, я увидел, что они остались стоять вдалеке, в качестве резерва. Атаковали нас все остальные войска. Повернув голову вправо, в сторону Нила, я увидел, что там собираются всадники пустыни.