— А быстро тебя переманили на свою сторону финикийцы⁈ — резко переменил тему разговора Эргамен, не желающий обсуждать достоинства чужой тяжёлой пехоты.

— Быстро? Я тебе уже стал не нужен, выполнил свой договор, и ты расплатился со мной. Финикийцы же щедро отвалили мне золотых монет и пообещали купить дом в Александрии и, кроме того, у них множество воинов. Мы всё равно сейчас бьёмся в одном строю, ради твоего царства, так что ты, царь, ничего не потерял. Тебе повезло, что всё так случилось. Этот Егэр ещё та заноза, не думал, что он сможет ужалить в зад финикийцев. А его ночная атака — это нечто. Я видел его ночью совсем недалеко от себя — это самый настоящий бог! Только не с Олимпа, а с подземного царства. Не хотел бы я оказаться на его пути, как оказался несчастный Навунастр. Я видел его голову, что валялась на песке, затоптанная ногами людей и верблюдов. Жуткое зрелище, но, должен сказать, что и справедливое, не нравится мне их культ Баала. Боги не должны быть жестоки, а человеческие жертвоприношения — это вообще за гранью задуманного. Нигде нет таких кровавых культов, как Баала, ни в Греции, ни в Риме. Только здесь, в Африке.

— Гм, но если ты так считаешь, то почему сам не прервал его?

Эрастон поморщился, помедлил и нехотя ответил.

— Это ничего не решит, я могу только возмущаться, но отринуть их от своего кровавого культа не в состоянии. В конце концов, их наказал за это Егэр, и в чём-то я ему даже благодарен. Если он попадётся мне в руки, то клянусь Афиной Палладой, он умрёт, не мучаясь!

— Вряд ли такой человек, как он, попадётся нам в руки. Скорее, он погибнет в бою или растворится в ночи, как бесплотный дух.

— Вот тут я согласен с тобой, царь, и потому даже не надеюсь на это, но всё же, было бы славно скрестить с ним клинки. Очень славно.

— Может, тебе повезёт, — усмехнулся Эргамен, — а меня сейчас заботит только участь моего города.

— Город возьмём, не беспокойся. Егэр в ловушке и даже если попытается сбежать, мы это ему не дадим.

— Мне наплевать на этого самозванца, я хочу, чтобы моя столица оказалась как можно меньше повреждена и досталась мне обратно.

— На всё воля богов, — сказал грек и отвернулся.

В это время новый финикийский военачальник, такой же бородатый, как и предыдущий, только с копной курчавых чёрных волос на голове, отдал приказ, и три слона, до этого времени стоявшие далеко позади, двинулись в атаку. Сначала они шли очень медленно, но с каждым шагом их скорость увеличивалась, и вскоре, минуя финикийское войско, слоны устремились на аксумцев.

Громко трубя, хлопая на ходу огромными ушами и покачивая огромными бивнями, они пёрли вперёд, тараном расчищая путь пошедшей за ними наёмной пехоте финикийцев. «Основная атака началась, интересно, что предпримет сейчас Егэр?» — подумал Эргамен и стал внимательно смотреть вдаль, пытаясь уловить знаковую фигуру непонятного ему вождя.