Гришка вообще молодец, он громко на всех рыкнул и, когда установилась ошеломлённая тишина, сказал:

— Может, давайте, сперва спросим у Генки, зачем он так? Мы все его давно знаем, и вроде парень он нормальный. Да, иногда хулиганит по-мелкому, но кто из нас так не делал?

— А я считаю, что его в тюрьму надо! — плаксиво произнесла Клара и зарыдала.

О! Сейчас был её звёздный час. Она, очевидно, поняла, что я больше ей помогать не буду, и решила хоть так отомстить.

— Разобраться сперва надо! — мрачно сказал Гришка. И Гудков, как ни странно, согласно кивнул. Скорее всего, ему тоже не хотелось выносить сор из избы.

— Объясни, Капустин, — зло сказал он.

— Тут ещё посмотреть надо, где Роман и Виктор Зубатов. Может, он их давно укокошил! — внесла свои пять копеек Клара, и я аж помертвел.

Если они сейчас войдут в мою комнату, то там под кроватью обнаружат Зубатова. Мёртвого. И тогда мне всё. Капец.

Я никогда не смогу доказать, что это не моих рук дело.

Да и Романа рано или поздно-таки найдут, я даже не сомневался в этом.

От этой дикой какофонии звуков зверски разболелась голова.

— Отвечай, Капустин! — опять больно дёрнул меня за плечо Гудков.

И тут этот гадский урод Епифан, вместо того, чтобы молчать, ощерился и чётко сказал:

— Иди ты нахрен, Гудков! Тля!

И после этого началось: меня пару раз пнули, отчитали, а потом поволокли куда-то.

— Посиди здесь! — рыкнул разъярённый Гудков, когда Бывалов втолкнул меня в небольшой чулан. Он запирался на крепкий засов, который сразу же и заперли. Послышался шум отдаляющихся шагов. Голоса стихли.

— Ну что допрыгался? — мысленно сказал я Епифану, — придурок.

— Я допрыгался? — прыснул Епифан, — это ты, брат, допрыгался. Считай, твоя песенка спета.

— Но твоя песенка спета тоже, — ответил я. — Расстреляют меня, так и тебе каюк будет.

— Меня Мефодий заберёт. Такой договор был.

Я саркастически расхохотался:

— Нужен ты Мефодию, как козе стоп-сигнал! Особенно после того, как отдал ему нож.

— Ну, книга всё ещё у меня, — ответил Епифан, правда, уже не так уверенно.

— Да он и сам найдёт, поверь, — сказал я, — он знает, из какого я города, а там найти, где я жил, не составит труда.

— Но ты же хорошо книгу спрятал? — в голосе Епифана послышались панические нотки.

— Ничего я её не прятал, — насмешливо ответил я (врал и не краснел, лишь бы помотать ему нервы), — на столе во флигеле так и лежит. Между учебником по геометрии и хрестоматией по родной литературе.

— Вот ты дура-а-ак, — расстроенно протянул Епифан. По его тону было видно, что он сильно озадачен.

И поэтому я решил сделать контрольный: