— Это да… — вздохнул я.

— Генка, может, ну её, эту Ульку с куклой? — осторожно сказал одноглазый. — Я так понимаю, у неё никогда куклы не было. Пусть играется.

— Да мне же не жалко, — поморщился я, — но только я в магазине две последние забрал. Новые привезут на следующей неделе только. И то не факт. А нам сейчас надо. А то труп Романа протухнет.

— Ну это да… — кивнул Моня.

— Сейчас Мими принесёт куклу, — объявил Енох, эффектно появившись передо мной.

— Отлично! — обрадовался я и ещё раз пересмотрел заклинание на листочке и антизаклинание.

Вроде всё нормально.

Когда Мими отдала куклу, я переместил туда Епифана, схватил её и ринулся на выход. Моня и Енох страховали, чтобы не нарваться на Нюру или ещё кого похлеще.

Но обошлось.

Труп Романа так и лежал в каком-то сарае. По его остекленевшему глазу сыто ползла жирная зелёная муха. И к моему ужасу он действительно уже здорово так протух и начал ощутимо пованивать. Но выбора у меня нет — авось принюхиваться не будут. Всё же Роман у нас в агитбригаде был около лошадей, так что если что, на них списать можно было.

Так я попытался себя успокоить.

— Только ты побыстрее, — взмолился Епифан, когда я перекинул его в труп Романа.

— Угу, — сказал я и посмотрел на полученный результат.

А посмотреть было на что. Роман, с раздувшимися синими губами и разбитой бровью, встал и, неуверенно покачиваясь, постоял немного. Буквально через миг он рухнул обратно. От этого движения старая куртка распахнулась и показались вывороченные наружу рёбра.

— Помоги, Генка, разобьётся же! — взвизгнул Моня.

Я подскочил к Роману и помог ему подняться, морщась от сладковатого запаха. Тот застыл на дрожащих ногах и уцепился за моё плечо.

— Ну как ты? — спросил я.

— В Зубатове было лучше, — пожаловался Епифан, пытаясь застегнуть куртку, — здесь сильно брюхо и грудь тянет, и болит всё. И тошнит. Ох, не могу я, Генка.

— Ну, потерпи немного, — попросил я Епифана. — Чем быстрее ты всё выполнишь, тем быстрее я тебя перенесу обратно.

— Слушай, Генка, его как-то умыть надо, что ли, — осторожно подал голос Енох, он уже перестал на меня дуться. А, может, решил зарабатывать баллы.

— Ты прав, — согласился я.

Вид у Романа был жуткий. Кроме того, я боялся, что его левый глаз может несвоевременно вытечь. Такой он был какой-то, словно вот-вот лопнет.

— Всё, давай, Епифан, иди, — подытожил инструкции я, как только вид Романа стал не столь вызывающе-тухлым.

И Епифан пошел. Моня полетел за ним следом, но на некотором расстоянии, если что будет страховать.

А мы с Енохом остались ждать.

Я сидел на перевёрнутой старой бочке и рассматривал нож, точнее заточку, которую поджарил мне Софроний.