— Приехали! — криво усмехнулся Роман и достал наган.

— Ох, ёёёё… — ошеломлённо протянул я, резко подрываясь и падая на землю.

— Сдохни, тварь! — выкрикнул Роман и выстрелил на то место, куда я только что упал.

Мне повезло, и я успел перекатиться под телегу и спрятаться за колесом. Преграда не ахти какая, но она спасла мне жизнь.

— Роман! Ты что творишь⁈ — попытался воззвать к голосу разума своего попутчика я, — ты хоть знаешь, что тебе за это будет⁈

— Не видишь? Тебя убиваю! — зло хохотнул Роман и опять выстрелил.

— Да за что⁈ Что я тебе сделал⁈ — попытался оттянуть время я.

Но Роман больше отвечать не стал, он просто опять выстрелил. Пуля срикошетила от колеса и больно обожгла меня по скуле.

К сожалению, от накопленной за эти дни усталости, я размяк в телеге и, когда Роман напал, я спрыгнул, а вот нож остался там. Хотя, чем бы он мне сейчас помог?

— Генка, осторожно! — выкрикнул Енох, который появился из воздуха.

— Сделай что-нибудь! — прошипел я.

— Сейчас сделаю! — хохотнул Роман и выстрелил опять. На этот раз пуля попала мне в плечо. От пронзившей меня адской боли я завалился на бок, но тут же попытался встать.

Тут бы мне и конец, но Роман, подобно герою третьесортных боевиков решил перед моей смертью толкнуть речь.

Держа меня на прицеле, он подошел ближе и присел напротив меня, насмешливо глядя, как я корчусь под телегой.

— Не надо было лезть, куда тебя не просят, — поучительно сообщил он.

— Жертвоприношения в Хохотуе — твоих рук дело? — сдерживая стон, скрипнул зубами я.

— Нет, не моих, — насмешливо покачал головой Роман, — но если ты о братстве, то да, я там состою. И мне поручили разобраться с тобой.

— А в ангаре?

— Ты о шайке Рыжего что ли? — скривился Роман. — В Хлябове все служат братству.

— А Тарелкина с Лёлей зачем повесили? — спросил я.

— А вот это уже не твоё дело! — зло ощерился Роман.

Но я заговаривал зубы, и когда он отвечал на последний вопрос — я резко выбросил тело и перекатился за телегу, вторым перекатом я оказался между ног лошадей, молясь, чтобы они меня не лягнули копытом. Был расчёт на то, что Роман пожалеет животных и палить не будет. А я тем временем что-то придумаю.

Но я опять ошибся. Роман пальнул в меня, нимало не заботясь, что может попасть в лошадь. Я юрким ужиком бросился опять за телегу и вовремя — от звуков выстрелов лошади словно взбесились. И теперь я молил всех богов, чтобы кони не разнесли телегу, и чтобы не ускакали вперёд, оставив меня перед Романом беззащитным.

Я сидел, съёжившись, в ожидании выстрела и судорожно пытался сообразить, как выкрутиться из этой ситуации. Вот-вот грянет выстрел и я понимал, что для меня он будет последним.