— Много ты понимаешь, щенок! — по мере моего монолога лицо толстяка становилось всё более и более багровым.

— На алтарь его! — раздались злые возгласы.

Но хватать и тащить меня никто пока не торопился.

Я так понял, что ждали отмашки. Когда главный, тяжело дыша и отдуваясь, приблизился ко мне, я осознал, что где-то это лицо я уже видел.

— Ваше лицо мне знакомо, — вопросительно посмотрел на него я, — вы из Хлябова?

— Да это же глава администрации Хлябова! — потрясённо выдохнул Моня, — я видел его, когда он с Гудковым разговаривал.

— О как! — покачал головой я, — местное руководство решило возглавить шабаш? Неугодных городских жителей всех на алтарь и потрошить? Зачем вам это? Решили таким вот нехитрым способом обрести бессмертие⁈

Остальные колдуны- культисты возмущённо загомонили.

— Всё не так, — перекликая шум, устало вздохнул глава Хлябова. — Я, когда пришел сюда, был материалистом до мозга костей. Но в Хлябове творится чёрт знает, что. Долго рассказывать. Здесь центр всей этой нечисти. И именно мне предстояло бороться с этим. Вот я и борюсь. Сперва ничего не получалось. А потом к нам приехал один мудрец… по имени Мефодий. Он обучил нас противостоять потустороннему злу. И мы по мере своих сил делаем это…

— И для противостояния злу вы резали людей, чтобы принести их жертву, — поддел его я.

— К сожалению, это плата за спокойную жизнь горожан. Там же, в Хлябове, женщины, старики и дети. Я не мог обречь их на такую ужасную смерть!

— Красивые слова! — едко хмыкнул я, — а Лёля Тарелкина, выходит, не женщина? А Ирина, которая библиотекарь? Это же тоже ваших рук дело, да?

— Иногда, когда лес рубят, то щепки летят, — поморщился он и спросил, — а что ещё тебе известно?

— Всё! — ответил я, — и про Тарелкина, и про Лёлю, и про Ирину, и про официанта, и про Виктора Зубатова. Скольких ещё людей вы пустили под нож⁈

— Давай сопляка уже на алтарь! — зло ответил толстяк. — Что с ним лясы точить! Только время теряем!

— Я вообще не с тобой разговариваю, придурок, — почти ласково ответил толстяку я. — Заткнись и не отсвечивай.

Толстяк побагровел и надулся:

— На алтарь его! — рыкнул он своим подельникам.

Меня схватили и потащили обратно.

— Что же делать? Что делать⁈ — словно наседка квохтал Моня, летая вокруг меня кругами туда-сюда.

Что примечательно никто из членов этой секты его не видел. Получается, что колдуном среди них был только Мефодий, а все эти люди — просто обычная биомасса.

Тем временем меня дотащили до алтаря и бросили на него.

Я зашипел, больно ударившись локтями.

— Что, не нравится? — едко похихикал толстяк, — сейчас боль будет еще сильнее. Готовься!