Ни на кого не обращая внимания, Мими деловито вошла в круг и окунула кайло в чашу с кровью.

— Ты гля, что делает? — охнул Моня.

— Интересно, а зачем? — сказал я, ни к кому не обращаясь.

— Она явно что-то задумала, — изрёк великую мудрость Енох.

Но этого Мими показалось мало, она ловко, двумя пальцами вытащила дохлую рыбу из чаши, и принялась внимательно её рассматривать, хищно раздувая ноздри.

— Сейчас съест? — предположил Енох.

— Бугэээ, — ответил Моня.

Мими есть дохлую рыбу не стала. Ухватила её за хвост и ушла из круга.

— Куда она её потащила? — слабым голосом спросил Моняю

— Может, хоронить? — предположил Енох.

— Зачем её хоронить эту рыбу? — хмыкнул я.

— Ну не знаю… — задумчиво сказал Енох, — может, это какая-то знакомая её рыба?

На это я не нашелся, что сказать.

— Быстрее собирай камни, — велел мне Енох, и дальше размышлять о дальнейшей судьбе дохлой рыбы я не стал.

Пятихатка находилась на расстоянии примерно два километра от Хохотуя и жила себе тихой-мирной жизнью, как обычное село. Когда я ступил на грунтовку короткой улочки, честно говоря, сперва аж растерялся — настолько вся эта сонная тишина контрастировала с тем, что произошло рядом.

— Хозяюшка, — обратился я к дородной женщине с такими большими… эммм… ну в общем, на её перси можно было легко поставить несколько бокалов пива.

— Чегой? — улыбнулась она мне сонной улыбкой.

— А мужики у вас тут есть?

— А чего ж не быть? — пожала плечами женщина и спросила, — а ты, мил человек, чьих будешь?

— Мне нужна телега с лошадью, — проигнорировал её вопрос я, — нужно перевезти кое-что. Я заплачу.

— Ну это тебе к нашему деду надо, — она махнула рукой на крайнюю избу, покрытую новой дранкой, — Дед Христофор. Он у нас самый главный тут.

— Ага, спасибо, — кивнул я.

— Так, а что ты хотел? — прицепилась она, но я уже, получив нужную информацию, не стал с ней точить лясы, а направился прямо к указанному двору.

Во дворе было тихо. Если не считать нескольких куриц, которые деловито копошились в куче свежей стружки возле поленницы дров.

— Эй! Хозяева! — крикнул я.

Пару минут было тихо, но потом скрипнула дверь и на крыльцо выглянул взъерошенный и заросший щетиной, дед.

— Чегой шумишь? — неприветливо спросил он, почёсываясь.

— Мне сказали, у вас нанять телегу можно с лошадью, — начал я.

— Зачем?

— Нужно перевезти кое-что из Хохотуя в Хлябов. Плачу живыми деньгами, — торопливо сказал я, боясь, как бы дед не передумал.

— Матерь божья! — тоненько охнул дед Христофор, когда мы подъехали к кругу.

— И не говорите, — вздохнул я, — У вас есть какие-то предположения, кто это мог сделать?