— Вертолёты вы отвлекаете, а мы начинаем работать. Но где гарантия, что вы не завяжетесь в схватке с двумя-тремя винтокрылыми, а нас атакует ещё кто-то с воздуха? — спросил Гиря.

— Пилоты у Кроу — профессиональные наёмники. Раз они профессионалы, то их задача не сбить нас, а сохранить жизнь своему боссу. Так что мы будем держаться как можно ближе к колонне и к вам соответственно, чтобы им было сложнее нас атаковать. В это время ваш выход.

Римаков, молчавший пару минут, вскинул бровь.

Гаранин усмехнулся той самой усмешкой, которую я видел раньше. Он сомневался в угрозе, но ждал моего предложения.

— То есть, пока ты, Сан Саныч, будешь играть в воздушного пастуха с их вертушками, наша основная группа берёт колонну на земле, — подвёл Гиря итог.

— Сан Саныч верно мыслит. Колонна на земле, лишившись воздушного прикрытия, попадает в сложное положение. Они будут в ловушке между группой Кирилла и нашими вертолётами сверху. Получиться странный и очень запутанный клубок. Главное не дать им возможности прорваться или отступить назад. Как я понимаю, второй раз Кроу за Казановым уже не поедет, — посмотрел Гаранин на Римакова и тот утвердительно кивнул.

План был дерзким, на грани фола, и полностью зависел от слаженности действий и крепости нервов. Но это был единственный способ нейтрализовать главную угрозу.

— Мне нравится, — наконец произнёс Гаранин, хлопнув ладонью по столу. — Вопросов нет. Готовимся, товарищи. Времени осталось мало. Гиря, тебе и Грифу — час на подготовку. Далее выдвигаться. Ну, а тебе, Сан Саныч, всё проверить и рассчитать ещё раз.

Я кивнул и вышел с Кириллом на улицу, пока Гаранин и Римаков решили переговорить наедине. Откинув тяжёлый брезентовый полог, мы шагнули с Гирей наружу.

После спёртой, наэлектризованной атмосферы штабной палатки, утренний воздух Сьерра-Леоне ударил в лицо, заставив слегка взбодриться.

Аэродром города Бо жил своей, отдельной от нашей войны, жизнью. Раскалённый бетон взлётно-посадочной полосы всё ещё отдавал тепло, и над ним дрожало прозрачное марево. В воздухе стоял густой, ни с чем не сравнимый запах Африки. Это была смесь авиационного керосина, костров, пыли и терпкого, сладковатого аромата прелой зелени, доносившегося из джунглей, которые обступали аэродром со всех сторон.

Мой взгляд скользнул по лётному полю и остановился вертолётах.

Вокруг каждого медленно прохаживались техники с голым торсом, в тапочках и различных головных уборах. Несколько человек в выцветших комбинезонах, подтаскивали на тележке ящики с боекомплектом. Работали они неторопливо, с ленивой африканской грацией. Для них это была просто работа.