А потом… вспышка. Ослепительная, пронзительная. И внезапно — тишина. Такая полная, такая абсолютная, что казалось, я растворился в ней. Не было звуков, не было боли. Только пустота.
Перевернувшись на спину, я скинул с себя защитный шлем и смотрел в безмятежное небо. В это момент так жить захотелось, как никогда раньше.
— Сюда! Вот он, — услышал поблизости громкий голос.
Секунда и надо мной нависла чья-то тень. Чувствую, как незнакомец склоняется надо мной. Слышу его прерывистое дыхание и клацанье автомата.
— Подожди. Жетон сорви, — говорит кто-то другой.
Пытаюсь поднять руку, но сил нет совсем. Почувствовал, как к шее кто-то прикоснулся пальцами и вытащил у меня жетон. Слабый рывок, и верёвка порвалась. Где-то за спиной раздался звон металла, ударившегося об камень.
Тут же почувствовал, как меня подхватили подмышки и куда-то поволокли. Пытаюсь встать ногами, но они совсем ватные.
Боль вернулась, но уже другая. Немного тупая, ноющая. Она пронизывала всё тело. Я чувствовал, как меня куда-то несут. Потом как что-то холодное и гладкое касается кожи.
— Он сильно надышался. Что это за одежда на нём, что не сгорела полностью при пожаре⁈ — чей-то приглушённый голос звучал над ухом, будто бы я опустил голову в реку и слушаю звуки под огромной толщей воды. Той самой, от которой меня сейчас мучает жажда. Тело ещё продолжал бить озноб.
И тут яркий свет. Слишком яркий и резкий. Он бил прямо в глаза, заставляя жмуриться.
— Что… где я? — с трудом проговорил я, выдавливая из себя слова.
Но мне никто не ответил. Похоже, что надо мной сейчас продолжают колдовать врачи в госпитале.
— Удивительно. Как он вообще выжил и ещё посадил вертолёт⁈ Железный человек.
— Нет, железо ломается, а этот не сломался.
Вокруг меня различных голосов было несколько. Все они слились в единую звуковую дорожку.
— Где мы? — промычал я.
— В укромном месте. Не разговаривай, — ответил человек, склонившийся надо мной.
И вновь какие-то бормотания и команды. Чьи-то руки постоянно мелькают перед глазами. Они были повсюду, осторожно, но уверенно исследовали моё тело. Я чувствовал, как чем-то холодным и влажным, обрабатывают пострадавшие участки моей кожи.
Я не мог видеть свои ладони, но чувствовал, как кожа натянулась, словно плотная резина. Шея тоже горела, каждый поворот головы давался с трудом.
— Ожоги второй степени. Кисти рук, шея… Лицо на удивление не затронуто. Красавчик! — донёсся чёткий, спокойный голос.
В какой-то момент что-то острое пронзило кожу в районе локтевого сгиба. И через какое-то время боль начала отступать. Становиться более терпимой. Туман перед глазами стал рассеиваться. Я смог приоткрыть веки.