— Поднимемся выше? — предложил Вадим, и я молча кивнул.
Давыдов продолжил набирать высоту, но скорость при этом не сбрасывал. На указателе как стояла стрелка на 215 км/ч, так и стояла.
Теперь на горизонте появилась голубая полоска океана. Это был залив Сьерра-Леоне — гигантский эстуарий, где река встречалась с Атлантическим океаном. Вода, мутная от речных наносов, простиралась на многие километры, сливаясь с серым, облачным небом. И тут же горы, которые окружали всю агломерацию Фритауна.
— Красота, да? Местные называют их «Львиные горы», отсюда и название страны. Вон там внизу паром ползёт, с машинами. Местные его «черепахой» зовут. Иногда доплывает до другого берега.
Я невольно улыбнулся его чёрному юмору.
На северном берегу показалась длинная серая стрела взлётно-посадочной полосы. Тот самый аэропорт Лунги.
— Лунги-старт, 777-й, подхожу на эшелоне 040, прошу посадку с ходу, — запросил в эфир Вадим на хорошем английском.
— 777-й, понял вас… — ответил диспетчер и принялся выдавать огромный перечень информации.
Вадим ещё не начинал плавно снижаться. А до аэродрома оставалось совсем немного.
— Саныч, готовы к заходу?
— Готов, а что такого?
— Мы ради безопасности, чтобы нас не сбили, заходим по афганской схеме. Сейчас покажу.
Мне самому стало интересно, как Вадик «мне нормально» собирается заходить.
— Пикируем! — громко сказал Давыдов, отклоняя ручку управления резко от себя.
Тангаж моментально стал больше 20°, а вертолёт начал пикировать. И не только пикировать. Вертолёт начал вести себя совсем ненормально.
Ми-8 задрожал. Ручка управления встала на упор влево, а сам вертолёт пошёл крениться вправо со снижением.
— Эм… не могу… не выводится, — громко сказал Вадик.
Есть пара слов в русском языке, которые бы охарактеризовали данные действия Вадика. С виду кажется, что он изображает из себя сейчас неопытного командира экипажа, который впервые попал в так называемую «валёжку». И совершенно не знает, как из неё выходить.
Но секунды тикали, а действий Давыдов никаких не предпринял. Вернее пробовал делать многое, но не то что надо. А вертолёт продолжал лететь к земле и валиться в правый крен.
— Вертолёт… вправо… нечем поддержать, — нервно произнёс Вадим, продолжая тянуть ручку.
Видимо, никто ему никогда «валёжку» и не показывал.
— Руки и ноги не убирай. Повторяй за мной, — громко сказал я, схватившись крепче за органы управления.
На указателе скорости уже 300 км/ч. Дальше тянуть с выводом нельзя. Ещё и высота подошла к отметке 700 метров.
— Энергично опускаем шаг вниз, — проговорил я, опустив рычаг шаг-газ.