В нашем разговоре возникла молчаливая пауза. Тишина в палатке нарушалась только звуком хода стрелки настольных часов «Витязь» и тяжёлым дыханием Кирилла «Гири».
Максим Евгеньевич смотрел на каждого из нас, не убирая палец с карты. Он по-прежнему указывал на Лоуэр-Камп, будто настаивая на том, где нам нужно будет провести операцию. И она выглядела весьма сложной.
Повернувшись ко мне, Римаков посмотрел в глаза и слегка улыбнулся.
— Сан Саныч, вы в смятении? — спросил Максим Евгеньевич.
— Нет. Я не против, если вы об этом.
— Это хорошо, что вы не против…
— Поскольку, всё равно придётся? — закончил я за Римаковым, понимая, что нам предстоит пройти по очень тонкому «лезвию».
Лоуэр-Камп находится всего в паре километров от границы Либерии и Сьерра-Леоне. Если там будет происходить передача Казанова, то нам необходимо будет перехватить колонну Ричарда Кроу заранее. А значит — на территории другого государства.
С которым, на секундочку, у Советского Союза в данный момент истории разорваны дипломатические отношения.
— Да, придётся. Опыт у вас уже есть, — подтвердил мои мысли Римаков.
Он их как будто прочитал. Хотя, из географического положения Лоуэр-Камп всё и так понятно.
Гаранин, впервые за долгое время, потерял часть своей генеральской невозмутимости. Он резко снял солнцезащитные очки с воротника футболки и положил их на стол.
— Я не понимаю. Вы нас на что толкаете, Максим Евгеньевич? — спросил Седой, наклонился над картой, и пальцами сжал её края.
Римаков, наконец, убрал палец от карты, сложил руки за спиной и начал ходить по палатке.
— Всё вы понимаете. Расчётное место передачи Виталия находится всего в двух километрах от границы. Так что вам предстоит провести операцию с… заходом на чужую территорию.
— Максим Евгеньевич, вы понимаете, о чём говорите? — спросил Седой, голос которого был низким и почти рычащим.
— Абсолютно, Сергей Викторович. Можете в этом даже не сомневаться.
— Взять главу «Блэк Рок» живым. На территории, которую они, по сути, контролируют. Притом что это территория недружественной нам страны, — перечислил Гиря основные сложности.
Римаков кивнул, но Седой продолжал сомневаться в услышанном.
— Евгенич, мы с тобой оба правильно друг друга понимаем? Этот Кроу — не рядовой боевик. В его колонне будут не боевые колесницы. С воздуха его будут прикрывать вертолёты, и не один. Всю дорогу до Лоуэр-Камп прочешут, пропылесосят и, если надо, вырежут все деревни. Я ничего не упустил?
Римаков, как всегда, был воплощением спокойствия. Он выпрямился, его взгляд скользнул сначала по Гаранину, потом по мне, а затем и по Гире.