— Всего доброго, — произнёс Муратов и направился следом за фон Бергом.

Карцева задержалась. Она задумчиво осмотрела меня с ног до головы, на её алых губах играла полуулыбка, а в глазах сверкало нечто среднее между похотью и жаждой убийства.

— Очень интересное начало, Владимир, — сказала она. — Меня терзает любопытство, что же будет дальше?

— Вы узнаете одной из первых, графиня, — я обозначил поклон.

— Это снова будет сюрприз?

— Может быть. Вам нравятся сюрпризы?

— Смотря какие. То, что мне придётся отвечать в суде за дела моего отца — не самый приятный подарок.

— В следующий раз постараюсь доставить вам удовольствие, — пообещал я.

— О, вы уже доставили, — Карцева шагнула ко мне, обдавая ароматом духов. — Было весело наблюдать, как вы вывели фон Берга из себя на совете. Да и в целом, ваши методы… интригуют.

Она подошла вплотную, почти касаясь меня грудью. Встала на носочки и прошептала мне на ухо:

— А ещё вы очень красивый.

Базилевский покосился на нас и отошёл на несколько шагов, делая вид, что ищет какие-то документы в своём портфеле.

— Спасибо, — ответил я. — Но моя красота не сравнится с вашей.

— Льстец, — она игриво шлёпнула меня папкой по плечу, а затем снова зашептала: — Только не думай, будто я с тобой заигрываю, сладкий. Мы враги, и я поставлю тебя на колени.

— Мужчина может преклониться перед женщиной лишь в одном случае, — сказал я.

— О, ты не представляешь, сколько мужчин стояло передо мной на коленях. Но я до сих пор не замужем, — Эмилия грациозно пошевелила перед моим лицом пальчиками правой руки.

— И это меня удивляет. Неужто никто не осмелился тебя завоевать?

— Завоевать? — рассмеялась графиня. — Думаешь, я слабая женщина, которая умеет только наряжаться и смотреться в зеркало? Я покажу тебе, как ты ошибаешься.

— Я никогда не ошибаюсь.

— Какой самоуверенный. Вы, мужчины, все одинаковые, — отстранившись, Карцева посмотрела мне прямо в глаза.

— Я такой один, Эмилия. И скоро ты в этом убедишься.

Она снова улыбнулась и вдруг щёлкнула зубами прямо перед моим лицом. Я не дрогнул, что заставило графиню рассмеяться и погрозить мне пальчиком:

— Непокорный и храбрый. Мне это нравится. А капитан Роттер утверждал, будто вы ничтожество.

— Роттер? — нахмурился Базилевский, повернувшись к нам. — Он до сих пор служит вам?

— Ой! Кажется, я оговорилась, — Эмилия театрально округлила губы и прижала к ним ладонь. — Да, Костя всё ещё служит мне. И всё ещё ненавидит ваш род — уж не знаю, по какой причине. Может быть, скоро вы сможете спросить его лично.

— Буду счастлив побеседовать с капитаном, — сказал я. — Но с гораздо большим нетерпением буду ждать нашей новой встречи, графиня.